Пусть показывает, чего он стоит!
– Ну, попробую, – не очень уверенно сказал Оскаленный.
– И завтра в три у нас стрелка на Левбердоне, так что подготовь прикрытие!
– Ну, понял! Тогда мне торопиться нужно… Тебя куда отвезти?
– Никуда! Сам доберусь. А ты занимайся делом. Удачи!
Ворон вышел из машины.
– До завтра! – ответил Оскаленный.
Ворон отошел на несколько кварталов, из автомата набрал домашний номер Марины.
– Алло! – ответил нежный голос, и у него заколотилось сердце, как перед началом опасной стрелки.
Вот еще новости!
– Привет!
– Привет!
– Встретимся?
– Сегодня не смогу, – ответила Марина.
Ворон хотел было спросить, почему, но сдержался.
– Ладно, тогда до свиданья!
– Не обижайся!
– Я и не обижаюсь.
Ворон постоял, крутя в руке тяжелую трубку. Вечер неожиданно высвободился… Точнее, опустел. Он поехал домой. И понял, что домом это назвать нельзя.
Комната в коммуналке на третьем этаже обшарпанного, растрескавшегося дома. Четыре соседа, тонкая струйка воды из крана, не работающая из-за слабого напора газовая колонка.
Они жили здесь с матерью, после их общего освобождения, ему было три года. Мать работала на мясокомбинате и приносила мясо по приемлемым ценам, поэтому соседи относились к ним неплохо. Их тогда было человек семь: потом некоторые съехали, некоторые умерли. Тогда ему казалось, что все это нормально: и теснота на кухне, и вечно занятый туалет, постоянная ругань и крики за тонкой стенкой, иногда вспыхивали драки в общем коридоре и на кухне. Баба Маша единственная выделялась светлым пятном из этой беспокойной и неприятной кодлы, она была учительницей, рассказывала ему сказки, научила читать и приучила к книгам.
В шесть лет он уже сам читал и находил в этом интерес, так и пошло: в школе и в колонии любовь к чтению добавляла ему баллы и улучшала характеристику."
"Потом, когда переехали в дом на Лысой горе, бабы Маши не хватало, но все равно ему показалось, что попали в рай: никаких соседей, свободный, хотя и во дворе, сортир, огромная территория…
Теперь он понял, что это тоже не то место, в котором можно жить.
Так, ночевать короткое время, как на съемной хате в Карне… Значит, настоящего дома у него нет!
Почему эта мысль пришла именно сейчас? И сразу в мозгу всплыл ответ: из-за Марины. И директорского люкса в «Адмиральском причале». Марину нельзя привести ни в одно из его бывших или временных жилищ. Ей необходима другая обстановка. Такая, как тот самый люкс! Или даже лучше. Ей нужна дорогая одежда.
