– Мог бы и вообще не прийти! – парировал Ворон.
– Мог бы, конечно. Только ты же неглупый, понимаешь, что это в твоих интересах. Иначе я бы тебя и не позвал.
– А зачем позвал? Я никак пока не въеду, в чём мой интерес.
Он поставил руки перед собой локтями на стол, упёр кулак в ладонь, и оперся подбородком. Да и вообще держался довольно раскованно. Это раздражало директора: настолько развязно в его кабинете никто не вёл. Тем не менее Шаман сдерживался."
"– Наступили новые времена, – терпеливо начал объяснять он. – Раньше как было: верх держали «синие»– воры, разбойники и разные прочие арестанты.
У них бесшабашность, сила, готовность кровь лить – вот они и крутили хоровод: убийства, разбои, налеты… А деловые: цеховики, коммерсанты, торговый люд – они все народ мирный, тихий, внимание привлекать не любят, делают себе денежку понемногу, никого не трогают… Мы с ними по разным дорожкам ходили.
– Неужто, не пересекались? – ухмыльнулся Ворон.
– Было, пересекались, – охотно согласился Шаман. – Только мы всегда терпилами были: то нам разгон устроят, то разбой, то в заложники возьмут… Хотя мы огрызались, ты знаешь: было, когда беспредельщиков, как баранов резали… А кто резал, так и не узнали!
Он достал из красивой коробки сигару, раскурил ее от золотой зажигалки, выпустил струю сизого, ароматного дыма.
– Но теперь все изменилось: воров власть прессует, а нас уважает. У нас и деньги, и охрана, и оружие… Да и люди, которые кровь свою и чужую проливали: ветераны боевых действий – на нас работают! А тут еще и вы появились – молодежь спортивная, безбашенная, рэкетом занялись, «крыши» начали ставить.
Мы все стали по одним дорожкам ходить, толкаться, лбами сталкиваться, всякие стрелки-перестрелки устраивать… Беспорядок!
– А мой интерес-то в чем? – спросил Ворон.
– Да в том, что теперь жить надо по-новому! – веско сказал Шаман таким тоном, как на городских партактивах предлагал улучшить продовольственное снабжение населения. – Надо всем договориться, жить сообща, каждому определить свою поляну, на чужую не лезть… Младшие должны подчиняться старшим, как в армии, тогда будет порядок!
Он на минуту замолчал, видимо, ожидая реакции Ворона.
Но тот сидел по-прежнему – молча и невозмутимо, выжидая, что будет дальше.
– Со старой гвардией мы понемногу общий язык находим. Хороший кусок мяса к празднику они всегда получали – И Крест, и Север, и Валет… Только теперь одной баранины им мало: хотят барашку в бумажке! И не сторублевой, а стодолларовой! – Он махнул рукой.
