– Надо подобрать с десяток бойцов на выезд, да и здесь усилиться, – продолжил ставить задачи бригадир. – Это на тебе, Бешеный!
Бешеный – рукопашник, чуть не попавший под суд за убийство, но выскочивший за недоказанностью, кивнул.
– Артист и Ящер! Вы должны быстро закончить закупки и сформировать караван на Карну: минимум две-три фуры!
– Так нам даги мешают, – ответил Артист, по лицу которого никогда нельзя было определить, что у него на уме. Наверное, потому ему всегда везло в карты.
– На складе требовали нам холодильники не отпускать, – кивнул Ящер, действительно чем-то похожий на одного из чудовищных пустынных варанов.
– И вообще…
– Пока пробуйте по-хорошему, надо будет – порешаем по-плохому!
Оба кивнули.
– Ну, и всё! Оскаленный – останься, остальные – вперёд, делать, что сказал! И ты, Джузеппе выйди, покури во дворе.
Когда пацаны вышли, Оскаленный сел поближе к Ворону и приготовился внимательно слушать.
– Кругом полно предателей, – негромко, но со значением, сказал Ворон. – Нужно создать законспирированную службу безопасности, о которой никто из бригады знать не должен.
– На такую работу людей нелегко подобрать будет, – задумчиво промолвил Оскаленный.
– Да, дело серьёзное. Присмотрись, может кого-то из бывших ментов взять стоит… Только в курс дела сам никого не вводи, сначала мне покажешь, кого нашёл!
– Само собой, – закивал Оскаленный.
– И еще – найди, где Джузеппе перекантоваться. А я к себе поеду. Ну, всё, бывай!
Ворон поднялся.
– Тебя подвезти?
– Не надо, сам доберусь! Займись лучше делом, времени мало!
* * *На улице их ждал сюрприз, причём неприятный.
Он возник перед Вороном в лице здоровенного детины с пивным животом и наглым лицом. Это был Толстяк, правая рука директора рынка Воронцова, известного в своей теневой жизни под кличкой Шаман. В криминальном мире Тиходонска не было единого хозяина, и Шаман неоднократно предпринимал попытки им стать. Но пока у него ничего не получалось.
– Тебя шеф хочет видеть! – не здороваясь, сообщил Толстяк.
– Поехали!
– Он хочет, а я ехать должен? – возразил Ворон, хотя понимал, что с Шаманом лучше не ссориться, во всяком случае – сейчас.
– Шеф машину за тобой прислал, уважение показал, так что и ты не кобенься!
– Я и на своей доехать могу.
– На этой что ли? – скептически усмехнувшись, Толстяк кивнул на «Ниву» Оскаленного. – Не позорься!
– Долбанный экибастуз! – воскликнул одновременно Оскаленный, глядя на переднее левое колесо своей машины.
