– А он на «бэхе», в открытую блатует под нашими окнами!
– Время сейчас такое, – вздохнул заместитель. – Никто не знает, как завтра дело обернется. И никто ничего не боится.
– Это до поры. Ну, пусть у него судимость снята по реабилитации. Пусть он сейчас бизнесмен. Но ты же знаешь, с кем он дружит? И кто у него родители?
– Сын за отца не отвечает.
Начальник махнул рукой.
– А руководство прокуратуры отвечает за чистоту кадрового состава! Так что, гражданке Головко придется выбирать: счастливую семейную жизнь с Вороновым, или работу в прокуратуре!
– Но решать это будет Иван Павлович Жиров, – деликатно сказал заместитель.
– Думаю, прокурор области примет правильное решение…
Хотя ни один прокурорский чин, ни другой, не знали, какое решение в данной ситуации будет принято, и какое окажется правильным…
Тем временем, прокурор отдела, юрист первого класса Головко, села в машину вместе со своим предосудительной репутации женихом и черный «БМВ», резко взяв с места, увез их в неизвестном направлении.
Впрочем, на этот раз оба руководителя наверняка знали – куда они поехали.
* * *Приготовления к свадьбе были в разгаре, когда выяснилось, что у невесты нет новых туфель.
– Да, про них я забыл, – покаялся Ворон. – Я же первый раз женюсь…
– Не страшно. – Марина потрепала его по голове. – Заедем в «Свадебную одежду», я подберу. Там только две сложности: глаза разбегаются и цены… Но обе преодолимы… Только тебе придется погулять немного…
Магазин располагался на пешеходном Лермонтовском бульваре, напротив необычного здания, отделанного армянским туфом и похожего на что угодно, но не на публичную библиотеку, которой в действительности являлось.
Стоял теплый день, ярко светило солнце, но уже отчетливо пахло осенью и ветер с шелестом мел по асфальту желтые листья знаменитых тиходонских тополей."
"Походив вокруг витрин, на которых красовались мужской и женский манекены в различных свадебных нарядах, которые отличались тканью, фасонами, покроем, но объединялись заоблачной ценой, Ворон направился к книжным развалам перед библиотекой.
Когда-то он любил перебирать давно выпущенные тома, встречать старинные обороты и вышедшие из употребления буквы, перекидываться словами с другими книгочеями, разговаривать с продавцом, увлеченным своим делом больше, чем доходом, который оно приносило.
