Все стало как прежде, до злополучного судебного процесса. Освобожденные души еще больше сблизились, потому что хотели они, или нет, произошедшие события намертво соединили их друг с другом. Но мышление, по инерции, еще двигалось тупиковой дорогой.
– Значит, с главным прокурором трахаешься, – констатировал Ворон, отхлебнув «Двина» прямо из горлышка. – И как – довольна?
– Нормально, – отозвалась Марина. – Можно подумать ты у нас девственник…"
"– Мне сказали, что простые люди в твоем доме не живут… Только я думал – может, отец помогает, или прокурорским льготу дают…
– Отец у меня тракторист в Степном.
А насчет прокурорских льгот слухи преувеличены… Если бы не Иван Павлович, так бы и жила в общежитии Машиностроительного…
– Ну, а дальше-то что думаешь?!
– От тебя зависит… Дай выпить.
Ворон протянул ей бутылку.
– Ладно, давай вначале о делах. На поляне всё основное убрали. Утром ребята еще раз пройдутся – все мелочи подчистят…
– Быстро работаете. – Она сделала несколько глотков и поставила пустую бутылку на пол.
– Машину нашли?
– Какую еще машину?
– Ну, этих… Они же не пешком пришли.
– Да не было машины… Хотя специально не искали…
– Они далеко оставляют, никогда следов не находили.
Ворон энергично сел на постели.
– Ладно, давай пушку, я ее вычищу. А ты руки хорошо вымой, водкой протри – в холодильнике есть…
– Возьми в сумке. А насчет рук – это бесполезно. Радиоуглеродный анализ неделю следы пороха показывает.
– Ну, тогда хоть неделю не попадайся, – усмехнулся Ворон, расстегивая карман ее сумки и доставая оружие.
– Мне не смешно…
– Ладно, это я так, извини. Шомпола с собой нет?
– Нет, конечно…
– Ничего, у меня подходящая проволочка завалялась, и машинное масло имеется. – Ворон привычно разобрал пистолет. – Только патрон мой надо обязательно заменить, чтобы был той серии, которая за вашей конторой числится.
– Как я это сделаю? У нас стрельбы раз в три года!
– А если с кем-то из коллег незаметно поменяться?
Марина задумалась.
– Если только с Иваном Павловичем… У него пистолет всегда в столе.
И на работе и… – Она запнулась, но все-таки договорила. – …и дома.
На лице Ворона не дрогнул ни один мускул.
– Ну вот, видишь, ты уже готовая разведчица… А чего глаза отводишь?
– Но нехорошо это…
– Чего нехорошего? У него-то точно никто проверять не станет! Это не наш Серый, которому ты одиннадцать лет ни за что отвесила. Сейчас хоть поняла, что у него другого выхода не было?
– Сейчас поняла…
Марина, задумавшись, помолчала.
