Самым верным будет обдумать всё наедине с собой, а уже потом принимать какие-то решения.
- Он был со мной, если вы об этом.
- Как долго?
-До утра.
- Кто-то может это подтвердить?
-Только Алексей. Мы не привыкли посвящать кучу народа в наши интимные дела.
Поджимаю губы, искренне надеясь на то, что сейчас мои показания не пошли вразрез с теми, которые уже есть у Афанасьевой в досье. Хотя, вряд ли Казанский стал врать о том же, если уже успел побывать в этом кабинете.
- Знаете, почему я вас вызвала, Вера Васильевна? - спрашивает майор, и голос её становится словно бы мягче и спокойнее.
В нём уже нет тех ноток, что били по натянутым до предела нервам.
- Не знаю. Потому что я виделась с Кристиной?
- Не только. Хотя и это тоже. Мы проверяем все её контакты и встречи за последние несколько дней. Сожитель Антоновой предполагает, что её убили.
- Кажется, она отравилась таблетками?
- Отравиться можно по-разному. Доведение до самоубийства - тоже расценивается по статье, за которую предусмотрено лишение свободы.
- Вы на что-то намекаете?
- Нет. Всего лишь хочу понять, что могло заставить молодую красивую женщину покончить с собой.
И мне бы очень хотелось это знать. Но больше интересует, не считает ли этот самый сожитель, что во всём виноват Казанский.
- Это всё, что я знаю. Кристине для чего-то нужны были деньги. Это было основным для неё. Если она их не достала... возможно, это и спровоцировало её на какие-то действия. Может, припугнуть хотела, я не знаю... слышала, что так часто бывает.
Люди просто пугают своей смертью, но за этим не стоит желания умирать.
- Кого припугнуть?
- Я не знаю...
Растерянно смотрю на Афанасьеву, понимая, что сболтнула лишнего. А она пристально вглядывается в моё лицо.
- Сожителя своего? - уточняю вопросительно, хотя, скорее эти два слова звучат риторически.
Повисает пауза - такая липкая, что кажется, я путаюсь в тишине словно в вязкой паутине. И беспрестанно прокручиваю в голове вероятности того, чем же может всё это обернуться.
Если у Афанасьевой уже успел побывать Казанский - даже представить не могу, что майор скажет мне в следующую секунду.
- Хорошо, - наконец говорит сидящая напротив женщина, устало потирая переносицу пальцами. - Вы можете быть свободны. Только подпишите показания.
Она подвигает ко мне исписанный убористым почерком лист, и я смотрю на него немигающим взглядом. Вроде бы должна прочитать прежде, чем подписать, но просто пялюсь в расплывающиеся перед глазами строки.
