Но он ведь решил отступить, уйти, чтобы не омрачать своим существованием её жизнь, зачем же тогда раз за разом подсознание подбрасывает ему то, от чего он просыпался ночами? Зачем всё это, если всё решено?
«Потому что тебе хочется, чтобы всё было иначе, - шептал внутренний голос. - И понимаешь, что это может дать только она».
А вот что мог дать ей сам Казанский, он не знал, и ответов на этот вопрос не находил. Знал лишь только, что сейчас он - будто пустая оболочка. И не желает наполнять себя ничем. И никем.
Так было правильнее.
Так было справедливее. Не по отношению к самому себе - свой шанс на то, чтобы снова попытаться стать счастливым, Алексей даже не просрал - он его даже не хотел. Так было честнее по отношению к Вере.
Их последний разговор всё не шёл у него из головы. Сейчас он находился в том состоянии, когда пытался найти любого виноватого, понимая, что ищет совсем не там. В случившемся виновен был он - в первую очередь. Да и, наверное, больше никто. Возможно, им нужно было попробовать с Ольгой не оставаться друзьями, а построить семью.
Это сейчас, оглядываясь назад он находил миллиард тех путей, по которым им уже не суждено было пройти, будто не хотел мириться с мыслью, что изменить уже ничего нельзя.
Бежал от собственных страхов, понимая, что ни черта от них не отдаляется.
В один из бесконечных серых дней, которые слились для него в сплошной нескончаемый поток, расцвечивающийся только ночью, когда в его сны без спроса входила Вера, прежняя жизнь вновь напомнила о себе. Жизнь, где он делал ошибку за ошибкой, и теперь расплачивался за них.
Казанский как раз возвращался домой, собираясь на несколько дней отправиться к родственникам в другой город где всё не будет напоминать о пережитом кошмаре, когда увидел Кристину. Он и забыл уже о её существовании, а вот она, похоже, о нём забывать не собиралась.
И снова такая усталость навалилась, что даже места злости не осталось, которую испытывал раньше.
- Дай угадаю, ты снова ко мне? - проговорил он ровным голосом, когда поравнялся с женщиной, что стояла, ёжась от прохлады.
- И без машины? Что случилось, угнали?
В голосе, как ни старался, язвительных ноток не прозвучало, а жаль. Кристина же восприняла его тон по- своему - её лицо искривилось, и Алексей едва удержался, чтобы не поморщиться.
- Лёш... Я знаю, ты меня ненавидишь..."
"Его брови удивлённо взлетели вверх помимо воли. Это в прошлой жизни она злила его так, что он придушить её был готов собственными руками, но не сейчас.
