Резко жмёт на тормоз, едва не вылетев на перекрёсток на красный свет, и заставляет меня испуганно выдохнуть и инстинктивно упереться в торпеду рукой. Что же я такого сказала?
Словно считывая все мои чувства, хватает меня за запястье, когда уже собираюсь молча выйти из машины прямо посреди дороги, и шепчет:
- Прости.
- У тебя всё время один ответ на всё. «Прости», - не выдерживаю я. - Только мне от него ни разу не легче.
- И всё же... Извини. Я не должен на тебя выливать всё это.
- Да что «это», чёрт побери?
Теперь уже желаю сорваться я.
Не намерена себя вести тише воды, ниже травы, если на меня так открыто сливают негатив. Я перед ним всю душу выложила, включая информацию о растяжках на заднице и осточертевшем сельдерее, а он...
- Раздражение своё.
- Ему есть причина? Или ты по поводу Кристины?
- Нет. - Он морщится при упоминании имени бывшей невесты. - Кристина здесь ни при чём.
-Тогда что случилось, скажи мне уже, наконец.
Нам начинают сигналить - включился зелёный, а мы так и стоим без движения у светофора.
Алексей цветасто ругается сквозь крепко стиснутые зубы, включает аварийку и игнорирует тех, кто начинает объезжать нас и пытается заглядывать в салон.
- Это не то, к чему можно быть готовым вот так, сходу.
- У тебя есть ребёнок? Двое?
Не знаю, что заставляет меня задать именно этот вопрос, но он разряжает атмосферу. Казанский улыбается, качает головой и делает глубокий вдох.
- Нет. Нету. Потомством я пока не обзавёлся.
- М-м-м. Ты миллиардер? Президент какой-нибудь небольшой страны?
-Тоже нет.
И если хочешь узнать всё, не гадай. Всё равно попытки провальны.
- Хочу узнать. Но это не потому, что я страдаю пустым любопытством. Просто хочу разделить с тобой все тревоги.
- Это не то, что можно разделить.
Он всё же отключает аварийку, снимается с места, и мы снова вливаемся в поток едущих машин. Сразу же словно бы становится более спокойным и... усталым.
- Всё равно я хочу.
- Окей.
- Окей?
- Да. Завтра я тебя отвезу кое-куда, где ты кое-с-кем познакомишься.
- Уже страшно.
Он переводит на меня взгляд - быстро, но этого мгновения хватает на то, чтобы я прочла по нему эмоции Казанского, которые пугают. И выдаёт то, от чего по моему позвоночнику пробегает ледяная дрожь:
- Если бы ты знала, насколько.
Глава 8
Дождаться завтрашнего дня сложно, но я терпеливая. Хоть поведение Алексея и заставляет меня бездумно ходить из угла в угол и задаваться миллиардом вопросов, я убеждаю себя, что нужно всего лишь подождать и перетерпеть.
