— Я за водой, есть хочешь?
— Хочу, — после небольшой паузы, наверное, не до конца понимая собственные ощущения после столь долгого простоя организма, решил… муж. Сказать или не сказать? Нет, сначала надо накормить, потом — все остальное. С мужчинами на голодный желудок вообще не стоит на серьезные темы общаться. А уж про замужество…
— Я быстро, — вставать и уходить самой не хотелось, так и виделось, что я уйду, а с Ксавьером что-то случится.
По лестницам я бежала, на кухню влетела вихрем, чудом ничего не задела и не разбила.
Схватила поднос, на котором Кларисса собирала нам в мастерскую кофе и выпечку, в кофейник налила воды, никакой другой подходящей емкости на глаза не попалось.
В большую кружку слила бульон из супа, стоявшего в холодильном ящике. Кому-то придется доедать одну гущу. Подумав, прихватила кусок черного хлеба — пока хватит, неизвестно, как его желудок отреагирует на еду.
Ох, не зря я боялась оставлять Ксавьера одного. Сколько меня не было? Пять минут, не больше, а он уже по стеночке спускался со своей мансарды.
У меня чуть сердце не выскочило, я тут голову ломаю, как его вылечить, а он пытается свернуть шею, упав с лестницы. Я так и застыла с подносом на руках, готовая в любой момент поднос бросить и подстраховать упрямого лорда. Но тот, заботой ушедших, не иначе, спустился, умудрившись не сверзиться с крутых ступеней.
— И куда же мы направляемся? — недовольно спросила я."
"— А куда бы ты в первую очередь направилась, если бы провалялась месяц? И, поверь, мне очень надо, — выразительно поднял бровь Ксавьер.
— У тебя все процессы в организме остановились, — начала заводиться я. — Или, хочешь сказать, твой мочевой пузырь такой крутой, что переборол анабиоз василиска?
— Мой мочевой пузырь кого хочешь победит, — гордо подтвердил Ксавьер. — Но сейчас я иду мыться. Остальное подождет.
— Я ждать не хочу, — я шла параллельно, готовая подставить мужу плечо, но он предпочел мне стену в качестве опоры. Выражение «ревновать к столбу» заиграло для меня новыми красками.
— Ты можешь пойти со мной и потереть спинку.
Вот вроде на ногах едва стоит, только очнулся, а все туда же.
— Воздержусь, — вздохнула я, прикидывая, а не погорячилась ли с выводом его из целительного сна? Может стоило обратно в анабиоз погрузить? Лежал себе тихонечко, никого не трогал, по лестницам полуживой не шастал, ухода и заботы не требовал, нервы не мотал — идеальный муж! Жаль, что осознание этого пришло чуть запоздало.
