Я боялась моргнуть, чтобы ненароком ничего не пропустить. Пусть Ксавьер не очнется и не откроет глаза — мы попросту не дадим ему этого сделать, сразу же погрузим в целительный сон, но он уже не будет той неподвижной куклой. И одеяло теперь придется кстати.
И все же момент магического «удара» я едва не пропустила. Задремала на плече у друга, пригрелась, перенервничала, перенапряглась.
— Проснись! — Майк резко поднял меня на ноги. — Действуем.
Других команд не понадобилось. Заклинание сна окутало моего лорда, все глубже затягивая в свою пучину.
Пульс немного скачет — это Майк показывал жестами и начал стабилизировать пациента.
Я же, как паутиной, опутывала Ксавьера сонными чарами. Он бессознательно сопротивлялся. Удивительно, больше месяца в анабиозе, должен пластом лежать, а он пытался пошевелить руками, пальцы отчетливо сжимались в кулаки, усилием воли лорд старался стряхнуть с себя все: и остатки анабиоза, и наведенный сон."
"— Не сопротивляйся, пожалуйста, — тихо попросила я и положила мужу ладонь на лоб, легонько погладила по голове.
— Так надо.
Не знаю, понял ли он меня, но бороться с заклинанием перестал. А еще через минуту крепко спал, сердце билось ровно, глубокое медленное дыхание больше угадывалось по грудной клетке, которая медленно поднималась и опускалась.
— Это еще не конец, сосредоточься, дорогуш. Потом любоваться будешь, — пихнул меня друг, и я немного встряхнулась.
Лекарство надежно закупоренное лежало в кармане брюк.
За время ритуала я несколько раз хваталась за карман, проверяя — не потерялось ли. И ведь знаю, что карман на пуговице, глубокий и надежный, из него захочешь — не вытащишь, а все равно страшно.
Я приоткрыла рот, радуясь, что не пришлось применять силу и разжимать челюсти, начав по капле вливать лекарство. Дозировку мы пересчитали, наверное, раз двадцать, пока результат у всех не сошелся несколько раз подряд.
Пять капель, десять, пятнадцать, двадцать пять, тридцать пять…
Пузырек опустел, я стиснула его пальцами и чуть отошла, стараясь если не увидеть, так почувствовать какой-нибудь эффект.
— Дорогуш, это не мгновенно, не нервничай, — Майк подошел и обнял. — Мы идем спать, а завтра утром возьмем у него кровь на анализы. За ночь лекарство точно подействует. На всякий случай поставлю на него следилку, если что-то пойдет не так — узнает об этом весь дом, не сомневайся.
