— Они не причинят ему вреда.
Дао потихоньку успокоился и все-таки позволил людям забрать Ксавьера. Словосочетание «тело Ксавьера» я упорно избегала, хотя жизни в нем сейчас на ноготь.
Все то время, пока мужчины тащили завернутого в простыню, как в саван, жениха, Дао полз за ними следом, а потом с грустью наблюдал, как младшего лорда Дагье погрузили в экипаж. Черный ход мой представлял доски, которые от времени подгнили и без труда отрывались от забора. Майк только улыбнулся, когда я начала отдирать их от основы.
А потом мы вместе стояли и наблюдали, как удаляется темный прямоугольный силуэт. Полог тишины и отвода глаз Морис предпочел не снимать, поэтому ни шума копыт, ни стука колес не было, просто в один момент экипаж окончательно растворился в ночи даже для меня, а может свернул. Под отводом глаз точно и не скажешь.
— Пойдем в дом, замерзнешь, — потянул меня назад отец, а я поняла, что действительно продрогла, стоя в легком разорванном платье ночью.
Мы с отцом молча прошли на кухню, где я разлила по чашкам остатки чая и обхватила руками кружку, отогреваясь.
Майк зашел чуть позже, недовольный и насупленный, и сразу уселся на стул."
"— Хотел твой забор починить, — пожаловался друг. — Но ко мне подошли двое людей и вежливо, но уверенно попросили отойти. Не знаю, что именно они там сделали, но, похоже, черного хода у тебя больше нет. Я подергал штакетник — забор теперь разве что из земли выкапывать вместе со столбами.
— Это слияние материи, — пояснил отец. — Копать придется глубоко, — на последнем лорд Вируа улыбнулся уголками губ. Взгляд у него был пристальный и колкий, я поспешила уткнуться в кружку, чтобы не смотреть.
Майк же, почувствовав настроение Высокого лорда, встал и уже было сделал ко мне шаг, чтобы привычно чмокнуть в щеку, но покосившись на моего отца, передумал.
— Линда, я посплю наверху, — друг выразительно посмотрел на меня, и в глазах его читалось: если что — кричи громче.
— Вы очень близки, — заметил отец, стоило Майку уйти.
— Да, как-то так сложилось, — углубляться в тему не хотелось. Не думаю, что отец всерьез рассматривает Майка как угрозу моей репутации.
— Линда, я бы хотел с тобой кое-что обсудить, — отец отставил чашку и сцепил пальцы. Ничего хорошего это не предвещало.
— Я слушаю, — в конце концов, я уже не маленькая десятилетняя девочка, боящаяся наказания.
