И получается у меня не дом, а незнамо что, для себя угол уже найти не могу.
— Наверное, все. Если что вспомню — завтра скажу. А теперь я домой, — Майк с грустью покосился на записи, наверное, он бы с удовольствием углубился в чтение, но время позднее, а в лаборатории Вольса он теперь проводит кучу времени. — Может, я смогу вынести отдельные ингредиенты, — задумчиво протянул Майк. — обещать не стану, но завтра попробую.
— Было бы здорово, — стоило посмотреть на состав, как настроение начинало стремительно падать.
Некоторые вещества, вроде пламенного корня или вулканического трехцвета и в лучшие времена достать было непросто, только под заказ и ждать не меньше месяца, а уж сейчас…
— У нас все получится, рыба моя, не унывай, — похлопал меня по плечу Майки.
— Надеюсь, — если до этого казалось, что стоит лишь найти лекарство — и все будет хорошо, то теперь выясняется, что это всего лишь половина дела, да к тому же не самая сложная.
— А ты не можешь бросить Вольса с его лабораторией? Раз нам теперь не нужно ничего больше искать, то это только пустая трата времени, — неимоверно хотелось максимально оградить Майка от опасности.
— Боюсь, что нет, дорогуш, — вздохнул друг. — Я сам бы рад, да клятва теперь не позволит все просто так бросить.
— Осторожнее там, — попросила я.
Майки ушел, чмокнув меня на прощание, я же сложила все записи в шкатулку, заметив, что шестеренка на крышке — не простое украшение. Это специальная головоломка-замок, можно задать код из четырех действий-поворотов шестеренки.
Мне такой замок как-то мастер Хьюго показывал, только усовершенствованный, там стоило однажды задать комбинацию — и больше не настраивать механизм. Здесь же последовательность сбрасывалась после каждого открытия. Интересно, принадлежала шкатулка еще самому Итану или кто-то позже сложил сюда самые важные документы? При случае покажу Хьюго — пусть скажет примерный год изготовления.
Я нажала на шестеренку, а потом прокрутила ее сначала на семь вправо, потом на четыре влево, затем на пять вправо и три завершающих поворота влево.
День, месяц и последние две цифры года моего рождения. Осталось убрать в сейф, тоже меховский, практически невскрываемый, и пойти спокойно спать. Помню, в свое время Майк смеялся над моей глупой и, на его взгляд, абсолютно бесполезной покупкой дорогого меховского сейфа. Все говорил, что у меня все равно нет ничего такого ценного, что стоило бы дороже самого сейфа, а все остально можно и в обычном хранить.
