Качаюсь на краю сознания, улавливая, как открывается дверь номера и раздаются шаги, а затем меня уносит в темноту.
Звон в ушах и боль в затылке не позволяют открыть глаза. Только после нескольких попыток приподнимаю веки, понимая, что нахожусь в горизонтальном положении. В нос врывается неприятный запах сырости, заставляя морщиться. Несколько минут просто смотрю в одну точку, а затем, собравшись с силами, сажусь. И делаю это зря, постанывая от пульсирующей боли и вновь закрывая глаза. Затылком чувствую прохладу, которая, кажется, унимает неприятные ощущения.
Но ненадолго, потому что попытка осмотреться вновь возвращает к стонам.
Воспоминания обрываются в гостиничном номере отеля, где мы с Тимуром пили шампанское, а потом я, кажется, что-то подписывала… Или мне приснилось? Не найдя в закоулках памяти никаких дополнительных сведений, всё же оцениваю обстановку. Подвал. Мало того, подвал в доме отца, заставленный винными стеллажами со множеством бутылок, многие из которых стоят целое состояние. Отцу нравилось угощать своих, как сейчас понимаю, клиентов изысканным вином.
Осматриваю себя, отмечая свадебное платье и босые ноги. Откинув юбки, понимаю, что сижу на узком матрасе, старом и грязном. Не знаю, как, уснув в отеле, я затем оказалась здесь, но ничего хорошего это не сулит. Влада нас выследила и Тимуру пришлось пойти на уступки? Или того хуже – его убили, а меня забрали. Всё же мачеха не отказалась от мысли выдать меня замуж, даже при условии, что планирует выставить сейф на аукцион.
– Очнулась? – Над головой раздаётся знакомый голос, и я с трудом смотрю вверх, чтобы подтвердить опасения. – Какое убожество! – Влада подставляет стул, усаживаясь напротив меня и оказываясь выше. Смотрит на моё платье с отвращением. – Вот что происходит, если доверить выбор мужчине, – фыркает, а затем закуривает тонкую сигарету с ментолом. – Ну, что молчим? Вопросы будут? Или у тебя не только память отшибло, но и речь?
– Какой смысл от моих вопросов?
Короткая фраза, но мачеха в недоумении, даже закашливается, глотнув дыма.
– То есть где твой муж, тебе неинтересно?
– Думаю, вы его убили, – произношу, опасаясь подтверждения.
– Нет, конечно! – Надежда на то, что Тим спасся и придёт за мной, бьётся внутри раненой птицей, даря радость. – Себе забрала.
– Ч-что?
– Котик, зайди к нам, – кричит в сторону двери, и через секунду передо мной вырастает Тимур. – Говорю же, себе забрала, – подставляет щёку, и мой муж заботливо оставляет поцелуй.
