Или передумала?
– Не передумала… – Её руки исчезают, лишая приятного тепла. – Что за место?
– Ночной клуб. Ты танцуешь, я решаю вопросы.
– А выпить можно? – воодушевляется.
– Можно – воду. Ты трезвая-то источник проблем, а уж под градусом сможешь столько наворотить, что я не разгребу.
Пакет шуршит, и Цветочек стягивает футболку, откидывая в сторону.
– Стоп. Заедем на квартиру, примем душ и перекусим. Так что натягивай обратно, – жду, когда футболка вернётся на место. – Когда окажемся на месте, берёшь вещи и идёшь за мной: без вопросов и восклицаний.
Ясно?
– Да.
– Если видишь камеру, опусти голову. Поняла?
– Да.
– Если ещё раз залезешь в бардачок и тронешь мои вещи, остаток пути проведёшь в багажнике. Понятно?
– Да… – вздыхает, потупив взгляд. – А как ты узнал?
– Рылась, как свинья в апельсинах. У меня своя система, поэтому вторжение заметно сразу.
– А ты…
– Не Валерий Романенко, не Антон Свинов и даже не Иннокентий Савченко. Все эти имена далеки от моего настоящего.
– Может, всё-таки представишься? – придвигается и кладёт подбородок на моё плечо.
– Только имя.
– Мы не настолько близки, чтобы я сливал тебе личные данные.
Включаю зажигание и покидаю парковку, чтобы отправиться по знакомому адресу. Одна из десятков неприметных квартир по всей стране, чтобы провести ночь и пересидеть в случае необходимости.
– Не настолько? Ты видел меня голой, лапал мою грудь и сделал соучастницей преступления.
– А ещё терпел твой бесконечный пиздёж и истерику. Последнее, кстати, перекрывает три твоих пункта.
Так что смирись, что в твоих воспоминаниях я навсегда останусь исключительно Оводом.
Глава 8
– Я первый в душ."
"Скидываю сумку и направляюсь в ванную, пока Цветочек осматривается, проверяя вид из окна. Смотреть нечего. Тихое место в отдалённом спальном районе, подальше от центра и множества камер, которые сейчас установлены на каждом углу. Встаю под прохладный поток, смывая с себя этот день и чёртову жару, словно раскалённый прут прожигающую воздух. Обтираюсь полотенцем, когда слышу грохот и звон стекла.
Она может пять минут ничего не разрушать?
– Я нечаянно… – мнётся у разбитой лампы, превратившейся в стеклянный пазл на полу. – Сейчас всё соберу.
Хватает пальцами осколки, собирая в ладонь, но неожиданно вскрикивает, поранившись. Касается языком кожи, слизывая красную каплю, которая вот-вот окажется на полу.
– Плюс пятьдесят, – произношу фразу, которая становится привычной. – За порчу имущества. А теперь в душ.
