Такие растения имеют шанс выжить только при посторонней помощи. Отправься они на улицу, не адаптированные и совершенно беспомощные, погибнут. Бороться не станут, потому что не умеют. Ты из разряда вторых.
– Вы… ты меня не знаешь!
– Я знаю, что вчера ты была растеряна, на грани истерики. Сегодня кричала, когда по машине прилетели первые пули. – Кричала? Я не помню подобного. Или была настолько шокирована, что реакции тела жили своей жизнью, стирая из памяти неприятные и ужасающие моменты. Я кричала… – Всё это доказывает факт неприспособленности к жестокости внешнего мира.
Отец совсем ничего не рассказывал о своей деятельности?
– Никогда. Влада знала, думаю, и Наташа. Меня не посвящали.
И здесь я оказалась за бортом, лишняя в собственной семье. Или папа так оберегал меня?
– Так что, Цветочек, тебя ждёт много новых открытий, – подмигивает, намекая, что эти открытия вряд ли оставят тёплые воспоминания.
– Цветочек? Обычно меня называют «пчёлка Майя», – усмехаюсь, потому что меня адски раздражает это прозвище.
– Примитивно и неинтересно."
"Кто бы сомневался, что он придумает что-то своё. Возвращаюсь на сиденье, поглядывая на того, с кем придётся провести в одной машине немало времени. Всё не так паршиво. И если вчера, ожидая навязанного Владой жениха, была уверена, что выхода нет, то сегодня жизнь повернулась ко мне новым местом: точно не задницей, но ещё и не лицом, судя по ситуации. Что может сделать в одиночку девятнадцатилетняя девчонка без денег и документов? Ничего. Что может сделать она же в компании серьёзного и грозного мужчины, видевшего немало в жизни? Много.
Поэтому стоит быть покладистой и не раздражать блондина.
Овод. Необычное прозвище. Интересно, откуда оно взялось?
– Почему Овод? – решаю спросить. – Других вариантов не было? Или ты испытываешь слабость именно к насекомым? А точнее, мухам. Почему не… Шакал, Бес или, например, Беркут… – прикрываю глаза, силясь придумать что-то броское и запоминающееся.
– Производное от фамилии.
– Фамилии? – распахиваю глаза, вновь прилипая к его сиденью.
– Оводов? – слишком просто, а вдруг… Блондин отрицательно качает головой. – Оводников? – снова молчаливое «нет». – Подводников? А может, Овод? Бывают же такие. Или…
– Помолчи. Пожалуйста. Немного, – нервно цедит, переходя на рык.
– Да пожалуйста, – подгибаю ноги и обхватываю колени, зло посматривая на блондина. – Я есть хочу.
– Заправка через двадцать минут. Если за это время ты не произнесёшь ни слова, я куплю еды.
