Оставить дома не захотела, а лишь потом я узнал, что после праздника моя дочь отправляется к бабушке Илге на неделю.
Оставляю машину на стоянке, а когда огибаем дом, даже я поражаюсь масштабам устроенного праздника.
– Охренеть! – единственное, что выдавливаю из себя.
– Янис! – Майя мгновенно реагирует на нехорошее слово, которое я произнёс в присутствии Милены.
– Мам, я не буду за папой повтолять.
Протискивается между нами и спешит навстречу деду, который приветливо распахивает объятия, чтобы подхватить внучку.
Не знаю, сколько папаша потратил, но то, что я вижу, тянет на несколько миллионов. Целый город по мотивам произведения, костюмированные герои, стол во главе со Шляпником и даже актёры в образе карт.
– Всё-таки дедушка он хороший.
– Отец дерьмовый и муж так себе, а дедушка да, хороший, – хмыкаю, не веря в искренность порывов папаши. – По-моему, он рано принялся за организацию таких масштабных праздников. А на восемнадцатилетие он её что, в космос отправит?
– Он имеет возможность и хочет порадовать единственную внучку.
– Пока единственную, – напоминаю Цветочку, что скоро нас станет четверо.
– Но он же об этом не знает.
Майя оставляет на моей щеке поцелуй и рвётся в гущу веселья, где активные мамочки восхищённо вздыхают наравне с детьми, но я дёргаю её на себя, прижав к своему телу.
– Напоминаю, энергичная моя, что ты в положении, поэтому…
– Не бегать, на батут не лезть, избегать травм.
– Молодец, – касаюсь её губ, – теперь можешь идти.
Прохаживаюсь, контролируя Цветочек, которая то и дело поглядывает на меня, одёргивая себя и отказываясь от активностей.
Меры предосторожности не помешают, она ещё успеет травмироваться. Майя стала более осмотрительной за эти годы, но способность притягивать проблемы никуда не делась, поэтому у нас существует запрет на вождение автомобиля и экстремальные виды спорта. Экстремальности мне хватает, а впереди семь месяцев личного ада, когда я буду вздрагивать от тихого «ой» и караулить её в душе.
Что интересно, в отношении Милены никаких эксцессов не происходило, словно у Майи внутри срабатывал невидимый ограничитель максимального контроля.
– Привет. – Мама целует в щёку, обнимая меня. – Ждала вас и просмотрела.
– До последнего был уверен, что тебя не будет. Ты и отец на одной территории – нечто из разряда фантастики.
– Он позвонил, просил приехать на праздник. Впервые мы говорили спокойно, впервые я почувствовала, что Герман отпустил прошлое.
