– Мне нужно поговорить с Янисом. Дождаться по возможности.
– Сидеть, – цедит сквозь зубы, оглядываясь и опасаясь быть услышанной, а затем я чувствую укол в шею и проваливаюсь в темноту.
Глава 21
Овод
Дерьмовое предчувствие. Майя осталась в гадюшнике, где каждый норовит раздавить её. Ольга получила новый объект для издевательств. Она и Вику когда-то пыталась прижать, но в тот момент Одинцовы были важны для отца, поэтому он жену приструнил, заставив сдерживаться, а спустя пару месяцев мы свалили, оставшись вдвоём.
Но Вика выросла в иных условиях, понимая, чем занимается её отец и чего от неё ждут – объединения капиталов. Не срослось, точнее, наследника не получилось. Я разочаровал отца и лишил львиной доли, на которую он облизывался много лет. Неудачный, бракованный, нелюбимый сын. После только так. После надежды исключительно на Эрнеста.
Как там Цветок? Прикидываю, что она уже разнесла половину дома, и неосознанно улыбаюсь. Она может. Оленька будет верещать, когда Майя доберётся до хранилища, где собраны все её побрякушки.
Дай бог, чтобы хоть что-то осталось после такой гостьи…
Нужно было взять её с собой, затолкать в багажник и не беситься. Раздражительность нарастает по мере удаления от дома отца. Там Цветок, там я должен сейчас быть: контролировать, оберегать, предотвращать возможные инциденты. Когда я стал так зависим от её нахождения рядом? Или же она зависима от меня? Не думаю, что найдётся много желающих следовать за ней по пятам, настраивать нужную температуру воды и залечивать травмы.
К ней невозможно быть готовым. Нужно пропустить через себя негодование и тонну раздражения, а затем смириться с тем фактом, что это чудо может свернуть себе шею на ровном месте.
Но всё это перекрывается чувственностью Майи: эмоции и ощущения, подкреплённые диким возбуждением. От нехватки – паршиво. Мне нужна очередная доза Цветочка. Вернусь – и завалимся в какую-нибудь глушь, где даже связь не ловит. Хочу получить её сполна, пробовать в новых вариациях и условиях, наблюдать, как раскрывается, растекается передо мной.
Вспоминаю момент, когда впервые увидел Майю: рыжее, растрёпанное, странное создание в белых носочках. Даже за деньги на неё не посмотрел бы, а сейчас… Вспоминаю, как она кувыркалась в занавеске, и начинаю ржать. Походу, даже такие ситуации уже не влияют на моё желание её оттрахать. Привык или смирился? Майя вызывает во мне давно похороненное чувство, заставляющее людей гореть и желать чего-то большего, чем просто физическое насыщение.
