Все это дело затягивается: за окном уже совсем стемнело, в избах все огни потушили, и на город легла ночь. Но у меня есть еще один вопрос.
Иду в маленькую избу на отшибе. Вот там как раз лучина горит. Стучу и тут же заходу внутрь.
Волхв стоит у окна и не двигаясь с места, спрашивает:
– Пришел? Зачем? – в скрипучем старческом голосе обвиняющая усмешка. – Что мог уже, все сделал.
– Ты мне сказал на Дарине жениться."
"– И не скажу ничего другого, – он наконец, поворачивается, останавливая на мне свои абсолютно белые глаза.
– Будущее твоего рода в руках этой девы. Что еще хочешь ты услышать?
– Она…
– Не продолжай, Драгомир. Озвученное услышится далеко, – говорит волхв и тихо стукает посохом по полу. – Ох, непросто тебе теперь будет. Да сам виноват. Дракон силен, но он зверь. Голова тебе на что?
Волхв уходит за занавес, показывая, что разговор закончен.
С улицы раздается звон колокола, оповещающий о нападении. Кто посмел? Границы далеко отсюда, не должно было докатиться…
Но все оказывается проще и сложнее одновременно.
Напали волки. Чего хотели – неизвестно. Дрались будто вполсилу, напирали в основном на въездные ворота, даже смогли пробить их.
Но, сделав это, быстро отсупили, так что отстояли мы город быстро, даже без жертв. Как будто волки действительно сделали свое дело, непонятное нам, а потом так же внезапно сбежали.
Отправляю один отряд проследить, не вернутся ли, а сам, пока солдатье разбирает немногочисленные повреждения после нападения, решаю поговорить с Дариной на чистоту.
Только… В темнице ее нет. И даже в порубе для солдат, куда ее поместили вопреки моему приказу, ее нет.
– Вот я же тебе говорила, – матушка как всегда появляется вовремя.
Когда я и так зол и взвинчен, а дракон вообще по границе ходит, княгиня всегда найдет, как подлить масла в огонь.
– Я тебе говорила: она так и сбежала со своим волчьим послом. Наверняка, нападение волков было только отвлекающим, и они с любовничком вместе сбежали под шумок!
Глава 7
Отдыхать?! Возмущение тихо закипает, а мое терпение вот-вот лопнет как пузырик.
– Тут так мягко и уютно, что сколько захочу, столько и буду, – фыркаю я, из вредности даже не пытаясь встать.
Тем более что сил уже не осталось вовсе. Правда, хочется просто не двигаться. Никуда и никак.
– Ну, – бабка хмыкает, – если так уж хочешь, то давай. Только вот муравьи не особо рады тому, что ты муравейник их разворошила.
Что?!
Я вскакиваю, как будто и не страдала только что, что сил нет, и начинаю отряхиваться.
