Я затаила дыхание, боясь пошевелиться. Взгляды присутствующих метались от полковника к управителю и обратно...
- Вам удалось захватить таура? - неверяще спросил Орберт Касвелл. - Пекло, но говорят, они неуловимы, будто песок, несомый самумом!
- Всё это благодаря невероятной быстроте хода их лошадей, - пояснил полковник. - А ещё у них всегда при себе имеется склянка с ядом. Эти проклятые кочевники лучше сдохнут, чем попадут к нам в плен! Но на этот раз нам повезло. Нужно сказать спасибо капитану.
Сердце пропустило удар, когда полковник упомянул Эдриана.
- Правда, пришлось здорово повозиться, - продолжил офицер. - Этот ублюдок оказался крепким орешком, да еще сильным магом! Дрался как одержимый демонами, даже с арканом на шее.
Бен Нартико многозначительно посмотрел на управителя, давая понять, что информация, полученная от пленника, лишь подтверждает его подозрения. Мейс побледнел и судорожно сглотнул, но взгляда не отвёл, продолжая сверлить полковника яростным взором.
..
- Может, желаете на него взглянуть? - выгнул бровь полковник.
- Хотите сказать... - управитель города поперхнулся воздухом от изумления и возмущения. - Вы хотите сказать, -продолжил он, прокашлявшись и пытаясь взять себя в руки, - что притащили грязного кочевника в мой дом?
- Верно, многоуважаемый Мейс, - спокойно кивнул Бен Нартико, - я притащил таура в город. Как знать, может, вы узнаете друг друга?
- Как вы смеете обвинять меня в связях с этими дикарями..
.
- О! Я не только смею, но и имею все основания! - жёстко парировал Бен Нартико. - Пройдёмте, Мейс, нам есть что обсудить!
Управитель города зашипел подобно дикому зверю, загнанному в угол, но всё же последовал за полковником, понимая, что отказ лишь усугубит его положение.
Я, Пли и Роб переглянулись, после чего посмотрели на ректора. Орберт Касвелл был сосредоточен как никогда. Кивнув нам, он направился вслед за полковником и управителем города.
Пройдя по длинному коридору, устланному коврами и увешанному старинным холодным оружием, мы спустились вниз по широкой мраморной лестнице и вновь оказались в объятиях изнуряющего зноя, и это несмотря на наступивший вечер.
За день безжалостное солнце раскалило песок и камни внутреннего двора, окружённого высокими стенами с зубцами. Казалось, мы попали в огромную печь для обжига глиняной посуды.
Здесь уже находилось несколько солдат в песчаной форме пограничного гарнизона.
