Чтоб не воспользоваться-то? Наверняка ещё есть какая-то причина, о которой мы не знаем.
– Ясно. А что ты про себя говорил? Какую ещё ответственность я должна понести? – сразу решила я прояснить и этот момент."
"– Ну как какую? Ты меня обесчестила. Должна теперь помощником своим верным сделать - фамильяром! Кому я обесчещенный нужен-то теперь буду, кроме как не тебе? – чуть ли не слово в слово повторил он речь дракона.
– Погоди, а тот ушастый чего же? – взволнованно спросила я. Ну баба Груня, за последний час аж троих успела обесчестить.
Всё! Руки больше не распускаем! А то так гарем соберём.
– Какой ушастый? – тут же встрепенулся заяц, всё же скидывая с себя подушку и заинтересованно смотря на меня.
– Да приходил только что. Я его за ухо схватила, – махнула я рукой в сторону лестницы.
– За одно? – с явно различимой надеждой спросил заблик.
– Да.
– Тогда нормально всё, – выдохнул пушистый зверь. – Если бы за два, пришлось бы и за него замуж выходить.
– Кошмар какой-то. Что за порядки такие? Как что, так сразу замуж! – всплеснула я руками.
– Никого не тронь, ни с кем не заговори.
– Потому что от чести много что зависит. Порой даже жизнь, – ответил заяц и хватаясь за одеяло. Его он выбрал в качестве нового укрытия, легко забираясь под него целиком.
– А у ведьм? У ведьм честь где? – спросила я, приподнимая край одеяла и заглядывая к зайцу.
– Ну что говоришь-то? – укоризненно посмотрел на меня заяц. – Какая у ведьм честь? У ведьм её нет и не было никогда. Не зависит сила ведьмы от этого.
– А от чего зависит? – уцепилась я за странность в ответе.
– От свободы, Азария. От свободы. Нельзя ведьму свободы лишать, – покачал головой заяц, сообщала нравоучительным тоном.
– То есть если замуж выйду за дракона, то силы лишусь? – сделала я, казалось бы, логичный вывод.
– Это тебе решать. Ведьма сама на уме. Может, лишишься, а может, и нет. Смотря, что для тебя свобода, – загадочно ответил он. А я нахмурилась, не понимая, что он имеет в виду.
– Ладно, с этим потом разберёмся.
Как там тебя помощником своим сделать? – поинтересовалась я, а залень аж воспрянул духом. – Но, с условием! – тут же осадила я его.
– Каким?
– Будешь в лавке мне помогать. Прибираться, зелья расставлять, помогать учёт вести, – перечислила я. И с каждым словом заяц всё больше становился грустным.
– Так а как же я помогать-то тебе буду? У меня же лапки! – прикинулся он дурачком. Не с такими пронырами баба Груня дело имела. Знаю как облупленных подобных хитрецов.
