У Зеленова «ночник» торчит над надувным воротником и бьёт прицелом при особенно мощных гребках по затылку. Матрос гребёт мощно, словно пароход, не обращая на неудобство внимания. Может, достать небольшой обрезок парашютной стропы и карабинчиком пристёгиваться к Зелёному? Пусть меня буксирует. Вот Поповских, всё ему неймётся! Сам он плывёт на спине, высунувшись из воды по пояс и положив автомат на грудь. Ему хорошо: он в ластах, а мы босиком. Все развернулись в линию и тихим ходом приближаемся к берегу.
Мне стрелять не надо в этот заплыв. Но задача у меня не менее ответственная. Еще на берегу мы сами договорились, что вторые номера «ночников» будут служить опорой для стрельбы. Заплываю чуть вперёд Зеленова, тот хватает меня рукой за пояс жилета. Несмотря на мечты, теперь мне приходится его буксировать. На плечо мне бухается «ночник», приходится наклонять лицо чуть ли не в самую воду. Придавленный тяжестью, мой автомат больно врезается в шею, магазин давит на позвонок, мелкая волна норовит забрызгать глаза.
Зеленому неудобно держаться одной рукой за пояс моего спасжилета, а другой держать тяжеленный автомат.
— Ступню засунь под ремень, — советую я и пускаю ртом в воде бульбухи.
Кажется, мне сейчас настанет военно-морской трындец.
— Оооо, сейчас попробую, — пыхтит Зелёный и, пытаясь засунуть под водой ступню под ремень, даёт мне пендаля.
— Зелёный, падла! Мало того, что приармянился, еще и поджопники раздаёшь, погоди, будешь вторым номером — я тебе спасжилет прокушу.
— Ооо, нормально, как надо, руки свободные, — не обращая на меня внимания, продолжает бурчать Зелёный, начинает прицеливаться, и моя физиономия полностью уходит вводу. Пытаюсь вынырнуть и глотнуть воздух, чуть получилось, но сбиваю напарнику прицел."
"— Мл…ть! Это мы еще не ночью стреляем и прицелы не включаем, а что будет, когда стемнеет, — ругается Зелень, выравнивая положение в воде, загребая свободной рукой, — постарайся не шебуршиться, прицел сбивается.
Он снова прицеливается, и моё лицо — под водой. Когда же каплейт скомандует «Огонь»?? Задохнусь же на хрен! Утопит меня мой напарник по головному дозору, и утону я даже не в тесной трубе, а на чистой воде. Хоть бы догадался провентилироваться и набрать в лёгкие воздуха побольше. Ан нет, мордой в воду — и не шебуршись! Стараюсь не шевелиться и экономнее расходовать кислород в крови и мышцах.
