В разговор включился «Киев»:
— Зелёный, не тормози! В КАМАЗах ТНВД — это топливный насос высокого давления, а ТВД — это какой-то театр, нам в учебке что-то такое преподавали.
Вообще какая-то ерунда получается. Мы, значит, будем изучать ослов и театры? Голова может поехать. Тут еще Федос подлил масла в огонь:
— Зелень и «Киев», валите к штабу, там вас каплейт ждёт — плакаты, книжки и какой-то чемодан получать.
— А чо мы?! — начали возмущаться в один голос матросы.
— Да я почём знаю! Поповских сказал ваши фамилии.
И сказал, типа один, который с допуском, будет оформляться как секретчик, а второй будет группным книгоношей.
— О! А кто будет секретчиком? — возбудился Зелёный, приводивший себя возле зеркала в порядок.
— Да я буду, успокойся, — охладил его «Киев», — у меня же после учебки, — он оглянулся по сторонам и полушёпотом, воздев палец к верхней переборке, произнёс, — д-о-п-у-c-к!
Мы с суеверным ужасом и одновременно с уважением посмотрели на матроса. Надо же — у него какой-то «д-о-п-у-с-к», а мы даже и не подозревали.
Федос с ругательствами вытолкал из кубрика Зелёного и «Киева» и пробормотал:
— Допуск у него, как у токарного станка, что ли?
Занятие проходило в закрытом учебном классе. Расселись, встретили командира группы и идущих за ним «книгоношу» и «секретчика». Киевлянин имел ужасно гордый и таинственный вид и тащил в руке дерматиновый чемодан. В чемодане, кроме тетрадей, прошитых нитками, больше ничего не было. Раздали тетради. Зелёный развесил плакаты с какими-то схемами. Про ослика Иа мы ничего не изучали.
Название дисциплины расшифровывалось красиво и звучало тоже неплохо: «Иностранные армии и театры военных действий». Но капитан-лейтенант, вместо того что бы рассказывать нам про «супостата», начал рассказывать совсем про другое.
— Сейчас мы с вами сперва изучим штатную организацию своей армии и флота, потому что, не зная свои войска, изучать чужие — занятие абсолютно бессмысленное."
"Мы, конечно, согласились, потому что ни хрена толком не поняли. А потом каплейт сказал, что тот матрос, который назовёт хотя бы штатную организацию батальона, будет приказом командира пункта поощрен одними сутками дополнительного отпуска и ему останется отсидеть на губе всего двое суток! Вот она, удача.
Недаром как-то в классе шестом, когда мать с сестрой уехали на отдых в Болгарию, чтобы отпрыск не «разболтался», отец, уже переведённый с Черноморского флота в Грозный, в учебную дивизию на повышение, каждый день заставлял меня приходить в часть.
