Поповских, исходя из своего опыта офицерской службы, просек, что ракетчики усиленно «поили и кормили» посредника ради хорошей оценки на учениях. А так как офицер наверняка тоже свой, из своего уже управления, то, соответственно, переживал за своих и факт обнаружения позиций могли не подтвердить. Тем более батарея была на колёсах и в любой момент могла поменять дислокацию — и попробуй потом доказать, что они были именно в этих оврагах.
Каплейт подозвал меня к себе и спросил, кивнув на схему:
— Ты обозначил второй выход из оврагов на юго-западе.
Какая там проходимость для машин?
— По одной пройдут, тащ каплейт. Колея слабо наезженная и с двух сторон сопки под большим градусом — склоны, поверху не объехать.
— Ага, понятно! Значит, перекрыть юго-западный выезд проблем нет?
— Точно так.
Капитан снова задумался, а я заерзал от нетерпения и любопытства. Что же он такого задумал? Позже оказалось, что Поповских решил отказаться от проведения налета. И правильно сделал, потому что посредник уже был предупрежден о наличии разведгруппы поблизости, которая знает положение батареи на местности.
Соответственно, офицеры батареи через посредника всё уже знали и могли предпринять существенные меры против нашего нападения. Усилить и увеличить количество секретов, провести доразведку местности, сменить переговорные таблицы. Как выяснилось, сама по себе батарея не ездила — у нее был приданный взвод из мотострелков для охраны, так что народа у них было в несколько раз больше, чем у нас.
Каплейт решил провести засаду на самом первом заезде в овраг. Для того чтобы пусковые установки не ушли через юго-западный выход, его решено было перекрыть, не давая возможности ракетчикам использовать запасной выход. Так как завтра заканчивался последний этап учений, то ракетчики будут вынуждены выехать на вершину сопки для обозначения пусков или еще чего-либо. Поэтому Поповских решил устроить засаду на подъёме, где-нибудь поближе к камуфляжным деревьям. Причем засаду он спланировал самую что ни на есть полнокровную — с максимальным использованием холостых боеприпасов и имитации.
"
"На подъеме был один участок, который он лично тщательно обследовал. С одной стороны склон был более-менее пологий и под небольшим градусом, заросший густым кустарником, — на машине вряд ли здесь проедешь, а вот личный состав ножками пробежит спокойно. С другой стороны склоны заросли только чахлыми кустиками и имели значительное превышение.
