Ну всё — пора! Я забегаю спереди, Рихтман с Киевом валят его сзади, Уткин на подстраховке. Пошли. Я обежал круг и, выйдя на тропинку, медленно побрел на встречу. Меня увидеть он никак не ожидал, но действовал вполне адекватно. Навел на меня ствол своей винтовки и, открыв рот, что-то попытался сказать. Чёрт, не дай бог выстрелит! Я навел на него ствол пулемета и покачал головой. Тут же откуда-то сбоку вынырнул Рихтман и вырвал винтовку у незнакомца из рук. Киев вынырнул с другой стороны, споро запихал в открытый рот свою шапочку-петушок и тут же скрутил брючным ремнем руки.
Всё, готово! А если бы выстрелил? Успел бы я отпрыгнуть в сторону? Больше никогда спереди заходить не буду!
Бежим к месту базирования группы, дорогу пересекаем просто бегом. Слава богу, никого на ней нет. Толкаем пленного в горку. Погон на черной «штормовке» не видно. Интересно, кого же мы взяли так удачно? Скорее всего, подчиненные ему моряки долго еще не обеспокоятся отсутствием старшего, подгоняющего их на работу и дающего подзатыльники.
Пусть себе бродит с ружьишком. Отсвистелись фишке и прошли на базу. Языка увели вниз для командирского допроса, мы плюхнулись под навес и с жаром принялись обсуждать свою первую «добычу». Командир пленного допросил быстро — без всяких запугиваний и выстрелов под ноги. Действительно, пункт управления дивизии стоял здесь совсем недавно. Как только началась высадка, они сменили место дислокации. Мы застали остатки квартирьерской команды и связистов. Прапорщик, которого мы пленили, действительно знал, куда ушла дивизия: вечером он со своей командой должен был быть на новом месте, которое и показал нашему командиру на карте.
И вот теперь из-за пленного мы попали в непонятную ситуацию. Если его отпустить, он сразу же доложит своему командованию о блуждающей разведгруппе, и мы засветимся. Если не отпустить, то команда прапорщика задержится и не прибудет в срок, чем обеспокоит нашего «условного» противника. Надо искать какой-то компромисс и принимать решение.
Поповских мыслил быстро и решение принял очень нахальное. Если попремся ножками, то дойдем к новому месту дислокации подвижного пункта управления только к завтрашнему дню и о нас уже будет доложено кому надо и всем подряд. Поэтому мы поедем с ветерком на машинах вместе с мичманом. Как он сумел убедить пленного мичмана в том, что у нас совершенно другая задача и нам до дивизии береговой обороны нет никакого дела, до сих пор непонятно.
