Надо Федосову по голове дать, чтобы он вырубился и не развивал такой кипуче-злое… чей деятельности. Наверняка если бы нашёл досок, то устлал бы ими палубу, которую бы мы потом с остервенением драили. Эту мысль я от небольшого своего ума высказал вслух.
— Доскиии!! — чуть не завизжал Саня. — Тринадцатый КАМАЗ! Водила Симоненко нашего призывааа!..
Федосов побегал по палатке и убежал снова в ночь, вытащив откуда-то из ящиков белую пластиковую фляжку.
— У меня еще две таких от лётчиков, — похвастался он мне, пряча фляжку на груди.
Короче, до рассвета мы спать так и не легли. А с утра появился с кучей листов-карт под мышкой наш каплейт. Зашёл в палатку и остолбенел:
— Федосов, это точно наша палатка?
— Точно так, товарищ каплейт! — бодро отрапортовал старшина.
Ну да, в ночи, когда ставили, было ни хрена не видно. Царил сущий хаос и неразбериха. Сейчас в палатке настланы дощатые сосновые полы, уже надраенные и блестящие в утреннем свете. В углу аккуратным штабелем сложены ящики с имуществом. Стоит пирамида, закрытая на замок.
Походные одноярусные койки по линеечке в строю выровнены. Самодельная полка с шеренгой котелков. Печка посреди палатки тихонько потрескивает и распространяет уютное тепло. Рядом ящик с песком, лопата и красный огнетушитель (не заправленный, но кто об этом знает?). Капитанская каюта обставлена, как положено. Даже на шконке имеется матрас, подушка и одеяло. Все аккуратно заправлено. И, в довершение всего этого великолепия, тихо разговаривает радио на группном магнитофоне. А на столе стоит кружка для каплейта, полная горячего кофе, и на подкотельнике пара бутербродов с паштетом и салом.
Вообще-то бутерброды и кофе я готовил для себя, ибо до безумия устал, заполняя ровным почерком всякие бумажки для замкомгруппы. Но раз уж зашёл командир и обратил внимание, то, конечно же, товарищ капитан-лейтенант, это для вас!
Поповских с яростным удовольствием сжевал бутерброды. Выпил кружку кофе и довольно потянулся. В палатке, кроме меня и Федосова, никого не было. Остальные еще при подходе командира, услышав сигнал с фишки, ринулись наружу копать различные дорожки и окапывать палатки.
Поповских присел возле печки, достал из кармана кителя пачку сигарет и начал потрошить её. Пачка оказалась пуста.
— Так, моряки, минут через пятнадцать кэп начнёт обход расположений… Что вам еще сказать?..
Мы с Федосом пожали плечами.
— Правильно, а сказать вам и не хрен! Даже свет откуда-то притащили. После обхода мне разрешили отдыхать, я ночью на ЦБУ дежурил.
