Пообещав вернуть все в целости сохранности и в вычищенном состоянии, я попрыгал к себе. К моменту, когда в казарме расстался грозный рык Федосова: «Группа! Строиться возле оружейной комнаты!» — стол был уже накрыт. Я напластал сала и сыра, разогрел и даже прожарил перловки и гречки, заправил их прямо в банках тушенкой, вскипятил полную трехлитровую банку воды для чая и кофе. В баталёрку ввалился Федос и начал громко возмущаться:
— Вот что ты не спишь? Я каплею доложил, что ты прибыл, он приказал проконтролировать, чтобы ты выспался от пуза.
Блин, прикинь, ужин просохатили!.. Этим придуркам мичманец Маркуша сказал, что мы на аэродроме питаемся, наш ужин и раздали на хрен молодняку, они вечно голодные… А чем это…
Я с видом фокусника отдернул газету накрывавшую стол."
"— Ёёёёё!! — восхищенно протянул Саня. — На пятерых хватит?
— Ну я примерно на столько и рассчитывал, хотя давайте, пока будете переодеваться, я еще пару банок тушняка разогрею.
— На чём?
— На плитке, у Михеля взял. Он за нее две больших лопаты просит…
— Да не вопрос, завтра же притащим! У лётчиков бойцы вечно слюни по ветру пускают, я даже знаю где…
Ввалился Зелёный.
Видно, пришёл по запаху и сразу же подбежал к столу и оторвал корочку от горбушки хлеба…
— Зелень, иди переодевайся! — отогнал я его. — И остальных, кто на вылете был, гони.
— Мммм, — ответил, жуя, Зеленов, — то Федос командует, то ты! Я, между прочим, тоже старший матрос…
Вскоре мы расселись на баночках и ждали только Федосова. Саня пришёл вместе со Славой Смирновым, нашим группным связистом.
Второй связист Уткин бегал за нашим командиром и сегодня ночевал на взлётке.
— Ну что же, — начал Федос, — товарищи матросы, отметим возвращение матроса Брейка с первой боевой задачи. По слухам от старшаков, вел себя достойно. Также попутно обмоем звания моё и стармосовские нашего головняка…
— Тушенкой и салом, — ответил Зеленый, находившийся в готовности к метанию продуктов со стола в свой желудок.
Смирнов театрально встал и вытащил из-за пазухи белую пластиковую флягу.
— Уже разбавлен, — потряс он фляжкой.
— Я же говорил вам, что надо дружбу с лётчиками водить и жалом не торговать, — гордо сказал Федос.
— Аа, вот чего ты с ихними мичманами кучковался! — восхитился Зеленый.
Выпить разведенного спирта можно было, совсем не опасаясь прихода офицеров. Все на задачах по учениям. На штабной вахте матрос предупрежден звонком — если кто пойдёт по части, отсемафорит. А ведь я не употреблял алкоголя ого-го сколько времени.
