— А чего крадёшься? Командир же условил, что надо тихонько «чшшш» сделать? — начал дерзить я. А что, выход он и есть выход! Не надо шутить над матросом, выполняющим боевую задачу по охране базы.
Матрос, растирая шею, махнул рукой:
— Ну вы, блин, Поповские, идиоты! Ладно, давай показывай, что тут где. Палатку оставь, на моей поспишь.
Я вкратце обрисовал обстановку и показал, где наверху находится скальный выступ, с которого отлично просматривается бухта. Шепотом поговорили еще минуты две, и я потихоньку пополз вниз в пещеру.
Разведчики спали вокруг костра на плащ-палатках, укрывшись пологами и обнимая оружия. Меня встретил проснувшийся Дитер, угостил чаем из котелка и твердокаменной карамелькой. Расспросил обстановку, что я наблюдал. Очень внимательно выслушал про бухту и в приказном порядке отправил спать. С утра я встал раньше всех, костер разжигать не стал, принялся готовить завтрак на спиртовых таблетках. Разогрел сваренную вчера рисовую кашу, приправил её тушенкой и поставил кипятиться воду.
Командира группы уже не было. К началу завтрака все разведчики встали самостоятельно и, что меня удивило, начали умываться водой из фляжек и чистить зубы. Увидев мой удивленный взгляд, один из матросов посоветовал:
— Ты когда закончишь с чаем, тоже умывайся, самочувствие улучшается, да и чушком нечего ходить.
— Так мне мыльно-рыльные собрать не дали, к вам в роту сонного притащили, — опечалился я.
— Ничего, мыло я тебе и зубную пасту дам, а бивни пальцем почистишь, — засмеялся матрос.
— Ты его не прикалывай, а то придушит на хрен, — отозвался мой ночной сменщик, — вчера чуть не придушил на «фишке».
— Дмитрич, а чего это на тебя карась кинулся, — начали ёрничать остальные разведчики, достающие из мешков ложки.
— Да с дури решил его бдительность проверить, а он сразу в драку. Я уже звездочки увидел, когда он меня душил.
Матросы, довольные, засмеялись, расставили котелки, но есть не начинали, ждали Дитера.
Надо же! Мы тоже без командира не начинаем, хотя у нас командир целый капитан, а тут всего-навсего старшина.
Сверху спустился довольный Болев.
— Гребсти вам не перегребсти, товарищи матросы, ударники-комсомольцы, — приветствовал он своих минеров.
— Такими вёслами, — подняли ложки матросы, — твои слова да «кэпу» в уши!"
"Ого! Да тут целый ритуал принятия пищи на выходе — восхитился я, зачерпывая ложкой рис и одновременно размачивая сухарь в чае.
