За час к приходу командира управились. Поповских обозрел макет, что-то подправил, сверился с картой и остался доволен. Через несколько минут за занавеску начали забрасывать ящики с пайками, и Федос затащил ящик с боеприпасами. Старшина второй статьи метался возле забрасываемых ящиков, потом сел на них, еще раз сверился с накладной, вынырнул за занавеску, снова заскочил, снова выбежал и наконец-то, успокоившись, не доверяя никому, сперва затащил деревянный ящик в баталерку, потом начал затаскивать пайки.
— Сашенька, что вы, право слово, суетитесь? — подначил я его.
— Ой, б…я, от…есь, сударь! Ваши складские рундуки весь нерв вымотали на хрен!! Ладно бы один Сахно, так еще и Маркуша подключился! — заголосил Федос. — Никому доверять нельзя! Бери давай, коробки затаскивай в баталерку. Я, кстати, один лишний паёк спёр, надо его в отсеки зашхерить.
Надо же, рундуки ему нерв вымотали, а сам у них паек спёр и возмущается!"
"Еще два часа укладывались, снаряжались, ждали командира группы. Связисты прямо в расположении проверяли свои радиостанции и что-то черкали в своих блокнотах, пялились на карту и на макет, заучивая координаты.
Мы с Зелёным накрутили из бумаги человечков и расставляли их по макету в различных направлениях, репетируя повороты на контрольных точках азимутов, тоже заучивая на память пятизначные группы цифр координат, стараясь представить, как на местности будет выглядеть та самая контрольная точка с поворотом.
Снова появился и исчез командир группы, проверив подготовку. Да когда же мы наконец отсюда выйдем, ведь готовы уже!
Облачившись полностью в снаряжение, я побегал по кубрику, покувыркался по центральной палубе и, плюнув на все, пошёл в баталерку к Федосу пить чай.
Заварили банку, напились, заполнили чаем фляжки, потрепались о том о сём. Скучно… Где же командир? Наверняка Поповских нас специально выматывает. Оказывается, ждать чего-то — это тоже выполнение задачи, причем не самой легкой. Так прошло время до обеда. Пришёл старшина Аничков с двумя матросами, приволокшими в термосах обед.
Термосы и лоток с хлебом подали за занавеску, и даже старшина к нам не сунулся. Ну и порядки, изолировали нас, как желтушников, даже поесть приносят. Никто к нам не совался, ничем не тревожил, но и выпускать не выпускали.
После обеда в роту отзвонился Поповских и разрешил всей группе спать. Но спать в снаряжении и в боевом порядке. Пришлось снова надевать все на себя, выходить на центральную палубу и укладываться прямо на линолеум.
