И то, он даже не красив, а интересен и обаятелен. Умеет подать себя. А в остальном он - наглый, шумный бабуин с обалденными глазами. Нет, обалделыми.
""Но с ним, блин, так прикольно было. Жаль, что, скорее всего, мы больше не встретимся. Такие слишком ветреные. И на даче он явно хотела поразвлекаться, а я его обломала "".
Дарья вышла из ванной комнаты, еще пару раз отбилась от маминых вопросов о мальчике, посмотрела кино, помечтала о Славе (хотя мечталось как-то со скрипом). А потом, ближе к вечеру, под ее окнами раздался привычный уже вой.
На свой пост в кустах пришел ее поклонник. Тот самый парень с хвостиком, в клетчатом шарфе и оранжевых кедах. Уже год, как он третировал Дашку, признаваясь ей в любви, где только можно и нельзя, посвящая ужасного сочинения стихи. Оскар был слегка пришибленным на голову, готовился стать известным поэтом, все свободное время посвящал своему творчеству, обожал метафоры, гиперболы и всякие там литоты. А еще гонялся за музой по имени Даша. ""Муза"" не хотела понять ранимую душу и удирала, едва завидев его на горизонте.
Вот и теперь парень пришел под окна к любимой и принялся заунывно, но крайне громко читать только что сочиненную поэму. С балконов послышались недовольные голоса, где-то заскулила собака. Народ, отдыхавший после работа, не хотел слушать стенания про безответную любовь. Кто-то даже предложил вызвать участкового или просто наряд милиции, но и эта угроза не спугнула парня. Он еще громче заорал строки из своей, как он говорил, ""любовно-комедийной непафосной, но энергетической"" поэмы ""Богиня З"".
Я люблю свою музу прекрасную очень.
Днем люблю ее, утром и даже, черт, ночью.
Я люблю ее сердцем, ушами и почкой.
Прокрадусь я однажды к ней темною ночкой...
И заставлю ее раствориться в экстазе...
Почему я не нужен Богине-Заразе?!
Пожалеет, несчастная, очень-преочень!
Только поздно. Всесилен я лунною ночью!
Даша тоже не хотела ничего слушать - тем более стихи о себе, любимой. Да еще и про какую-то невменяемую Богиню-Заразу.
Да и позориться перед соседями лишний раз было нежелательно. Поэтому она просто-напросто вылила на назойливого поклонника целый кувшин холодной воды, выслушала его благие вопли и с чувством выполненного долга ушла спать.
Глава шестая
Кристина была очень зла и обижена. Она сидела на детских скрипучих качелях и крепко сжимала прохладные железные поручни качели. Над ней задумчиво летал ее личный человек-проблема с надутыми щеками. Он был похож на приведение.
