Солдат, лязгнув замком, что-то тихо проскрипел сопровождавшему Арсенина сержанту и надолго замолчал, выслушивая пространный, сдобренный изрядной порцией богохульств, ответ. Когда же гневная отповедь закончилась, охранник уже почти человеческим голосом выкрикнул что-то утвердительное и затих."
"И хотя никто не беспокоил Всеслава, он никак не мог сосредоточится: из-за хлипкой стены доносился размеренный топот марширующих солдат, зычные команды, скрип колес и мерный, монотонный звон походной кузни. Лагерь жил своей повседневной жизнью, такой же, как вчера и такой же, как будет завтра.
А вот будет ли это завтра у Арсенина — некогда блестящего капитана и судовладельца, а ныне простого авантюриста, можно даже сказать, кондотьера, зависит только от него.
— Определенно, нужно что-то делать, — прошептал Всеслав вполголоса, по старой привычке разговаривать самому с собой. — Вопрос только — что? Ежли в голову лезет только откровенная бредятина вроде побега из замка Иф… Хотя, стоп! А почему бредятина? Стены у этого сарайчика не в пример тоньше замковых будут…
Движимый новой идеей, он подошел к противоположной входу в стене и принялся усердно ковыряться в земле.
Убив полчаса на бесплодную попытку наметить контур предполагаемого подкопа и не добившись ничего, что хотя бы отдаленно напоминало приличный результат, он устало откинулся на охапку соломы. Сухой и жесткий вельд мало подходил для саперных работ без шанцевого инструмента. Нет, если бы он располагал киркой, мотыгой и парой суток времени, подкоп бы получился хоть куда.
Вот только не то что мотыги — перочинного ножа и столовой ложки в наличии не имелось.
Вновь заскрежетал несмазанный замок, и дверь, надсадно скрипя ржавыми петлями, отворилась.
— Тут, значит, по приказанью их милости тебе обед принесли, — в тон замку и двери проскрипел часовой. — Да не абы какую жрачку, не пайку солдатскую, а с господской кухни! Даже вина прислали… — Фузилер явственно сглотнул слюну и, завистливо вздохнув, брякнул на пол несколько судков.
— Тока, звиняй, мистер, бутылка тебе как арестованному не положена. Я те вино в кружку перелил. А что не вошло, я с собой унесу, потому как бутылка — весчь тебе не положенная. Она, ежли что, и оружьем послужить может…
Не обращая на часового внимания, Арсенин приоткрыл крышку одного из судков и растерянно уставился на еду. Под крышкой в окружении золотистых ломтиков жареного картофеля ароматно парил хорошо прожаренный ростбиф.
