Да поторапливайся, скотина безрогая! — британец ощутимо ткнул Арсенина прикладом в бок. — Ежли ждешь, что счас носильщики с портшезом появятся, то хрена с два! Ножками топать будешь, ножками.
За окрашенной, точнее наспех замазанной белой краской дверью находилась залитая светом комната, не блиставшая изысканным интерьером. Обшарпанный, щелястый стол, пара стульев, под стать большому собрату, трельяж — ровесник если не Александра I, то уж Николая I — точно, скрипучая, даже на вид, софа, вот и вся обстановка."
"Арсенин оглянулся на конвоира и, не дожидаясь очередного тычка прикладом, шагнул через порог.
Откуда-то из-за трельяжа (интересно, где он там прятался?) на середину комнаты вышагнул похожий на ожившую жердь мужчина, затянутый в такой же, как и у солдата, табачного цвета мундир Нортумберлендских фузилеров с погонами капитана.
— Проходите, проходите. Не стесняйтесь, — приветливо махнул рукой офицер и обратным движением кисти отослал конвоира за дверь. — Рад приветствовать вас в моих скромных апартаментах, мистер…
— Смит.
Джон Смит. — Арсенин шагнул навстречу капитану, пытаясь пристроить на место почти оторванный в стычке рукав куртки. — Путешественник.
— Позвольте представиться. Капитан Роккуэлл Рочестер. Волею Ее Величества и главнокомандующего лорда Робертса исполняю в сих диких местах обязанности военного дознавателя. И был бы рад услышать ваши, желательно правдивые, объяснения о том, что заставило вас, человека, несомненно, цивилизованного и культурного, взяться за оружие и направить его против империи, встав на сторону этих дикарей? Это я о бурах говорю, если вы вдруг не поняли.
— Помилуйте, господин капитан, какие дикари? Какое противостояние империи? — поморщился Арсенин, осторожно притрагиваясь к синяку на ребрах. — У страха глаза велики, вот ваши солдаты слегка перестарались. А здесь имело место какое-то недоразумение, — зацепив свежую ссадину, он зашипел от боли. Вся левая сторона на ощупь представляла собой один огромный синяк, и оставалось только надеяться, что дело обошлось без переломов.
— Я вижу, вам не очень удобно отвечать на мои вопросы стоя? — офицер сочувственно покачал головой. — Прошу вас, располагайтесь поудобней. Чувствуйте себя, как дома.
— Дома я привык в одних кальсонах ходить, — буркнул вполголоса Арсенин, усаживаясь на хлипкий стул. — А то и без. Вот только не уверен, что вам будет приятно подобное зрелище.
— Если вам будет так удобно, то бога ради, — произнес дознаватель абсолютно ровным, почти равнодушным тоном.
