— Вы в предместьях, а сам Ледисмит начнется только через полмили. Вам нужно сначала проехать через пригород, потом миновать траншеи бригады капитана Ламбтона, и только после начнется Ледисмит. Резиденция же генерала Уайта прямо посреди города. Вот только не уверен, что вам там будут очень уж рады, — взглянув на перекошенное в немом вопросе лицо Бёрнхема, пояснил: — Вчера пришла телеграмма о том, что пятнадцатого февраля генерал Френч снял осаду с Кимберли. И те старшие офицеры, коих я видел вечером, были… э-э-э… сильно навеселе.
— Потери есть? — бросил Бёрнхем, подойдя к усиленно трясущему головой Паркеру. — Кого, куда, надежда есть?
— А?! Чего?! Чиф, да ты скажи, чё хотел-то, чего шепчешь?!
— Не трогай его пока, Фрэнк, — Майлз, сломав уже третью спичку в бесполезной попытке прикурить, зло фыркнул и спрятал сигару в карман. — Один черт, он ни хрена не слышит. Потерь нет. Были два ухаря — Спитхед и тот чернявый, Кармайкл, что ли, из тех, кого ты в Кейптауне вербанул, вот те пытались рвануть куда глаза глядят…
— Ну и?.
.
— А ни хрена. Я одному в рыло сунул, Рой второму башкой в переносицу въехал. К завтрему очухаются.
— А у вас как дела обстоят? — Бёрнхем обернулся к Дальмонту, закончившему разговор с седоусым, бритым наголо сержантом. — Если есть раненые, мы могли бы отвезти их в Ледисмит…
— Раненых, слава Всевышнему, нет, — эхом отозвался корнет.
— А вот троим, кто во-он в том доме прятался, уже ничем не поможешь.
— Скажите своим, пусть во второй фургон погрузят. Они заслужили честь быть похороненными по-человечески, хоть и в чужой земле…
* * *— Хоть я и не очень люблю этих «томми», — выглянул из недр фургона Картрайт, когда здание госпиталя скрылось из виду, — но жаль мне их. Паршивая смерть парням выпала. Тупая и страшная.
— Смерть — она вообще никогда красивой не бывает, — философски заметил Бёрнхем.
— Вряд ли тот, кто загнулся от порции свинца в грудь, умер более счастливым, чем те бедолаги, что погибли от снаряда…
— Не скажи, чиф, — не сдавался Уилл, потирая немаленькую шишку, приобретенную им во время артналета. — Все ж когда с человеком стреляешься, шансов уцелеть поболее будет. Там, ежли чего куда прилетело, — зашипел он от боли, когда фургон подпрыгнул на ухабе, — ты сам виноват.
