Отмахнувшись от рвущих душу мыслей, Бёрнхем вдруг подумал, что в любом случае женщины им не опасны: пока сведения об английском отряде дойдут до противника, они будут уже далеко… Решено, едем на ферму. Благо она вроде недалеко.
Однако это понятие оказалось очень уж относительным, и отряду потребовался почти час, прежде чем с вершины очередного холма открылся вид на маленькую, но очень уютную долину, где изумрудное пятно фруктового сада, разлившееся щедрой зеленью посреди желто-коричневого однообразия весенней саванны, казалось сказочным чудом.
За садом, в окружении свиты приземистых каменных домиков, радостно поблескивая на солнце оранжевой короной черепичной крыши, гордо возвышался двухэтажный особняк. Дальше к югу вольготно раскинулись распаханные, но пока еще не засеянные поля, отгороженные от буша чередой каменных амбаров и конюшен. Раскинувшееся перед взором усталых путников зрелище было настолько гармоничным, что даже грубые очертания хозяйственных построек не портили своим видом приятного впечатления.
Бёрнхем, с едва заметным постороннему взгляду облегчением, уже собрался двинуть отряд вперед, как вдруг Майлз, крепко ухватив его за рукав, ткнул пальцем куда-то вправо. Туда, откуда в направлении маленького рая с приличной скоростью неслось пыльное облако.
— Сдается, припозднились мы, чиф, — с сожалением качнул головой Митчелл. — Это, поди, буры, по своим женушкам истосковавшись, во весь опор мчат.
— Бурам здесь делать нечего! — снисходительно ухмыльнулся Алмейда, поглядывая на Майлза с явным превосходством.
— Это хозяйство Ван Вель Гроневальда, а он еще прошлой осенью к Жуберу записался и теперь торчит под Ледисмитом.
Не желая больше распинаться перед временным попутчиком, проводник подъехал к Бёрнхему и просительно протянул руку.
— Позвольте вашу трубу, хефе капитан, — чуть заискивающе протянул португалец. — Знать, кого черти принесли так не вовремя, будет совсем нелишним. — Опережая еще не высказанный вопрос, Жуан Паулу затараторил: — Я знаю всех на добрую сотню миль вокруг, может, знакомого увижу.
Получив просимое, Алмейда, не обращая на настороженное перешептывание за своей спиной никакого внимания, надолго приник к окуляру.
— Как я и думал, хефе капитан, это не буры, — с досадой цыкнул сквозь зубы проводник, возвращая Бёрнхему трубу. — Но нам, один черт, ничего не светит. Сюда нагрянул чертов проходимец, этот, как его… во! Артур Вилкат! Или Вискас?.. Не помню точно, люди его чаще Вонючим Хорем с Черного ручья называют.
