— Таки это ен пришел сюдой без шуму и пыли! Ну, почти без шуму! А видя его печальные глаза, я имею сказать за то, шо дорожной пыли в его карманах больше, чем золотого песка!
Моня, обдав говоруна недружелюбным взглядом, с шумом брякнул свою амуницию на пол у входа, добрался до стола и, без лишних слов забрав у Коули бутылку, надолго присосался к горлышку. Частично утолив жажду (бутылка опустела почти на треть!), гость откашлялся и начал рассказ о своем походе.
Речь состояла преимущественно из нецензурных выражений и междометий. Не успел рассказчик поведать и о трети своих злоключений, как тетя Роза, возложив на себя роль негласного цензора, смачно влепила ему половником по лбу, указывая, что помимо нее на кухне есть еще представители прекрасного пола. Моня, потирая ушибленную кость и собирая в кучу разбежавшиеся в стороны глаза и мысли, на некоторое время замолчал. Восстановив душевное равновесие, он продолжил повествование, но вещал уже куда менее экспрессивно, регулярно затравленно косясь на тетю Розу и подбирая менее крепкие слова и выражения.
Закончив грустное повествование пожеланием Гаитомбе обзавестись новыми аксессуарами в глубине его тухес, Моня вновь сделал изрядный глоток, ополовинив остаток жидкости в бутылке, и переключил свое внимание на Полю."
"Пару минут он расточал корявые комплименты, достаточно вежливо намекая, что не прочь более тесно познакомиться с девушкой.
Тетя Роза, заметив, что Пелевин нехорошо щурит глаз и потихоньку разминает кулаки, еще раз шарахнула родственника по лбу. Моня ойкнул, вжал голову в плечи и смиренно скукожился, виновато поглядывая на тетку наивными васильковыми глазками. Хозяйка окинула присмиревшую компанию подозрительным взглядом и стальным голосом настоятельно порекомендовала мужчинам покинуть кухню, заняться чем-нибудь полезным и до ужина на глаза не показываться.
Мужчины сочли за благо разгневанной хозяйке кухни (да и всей фактории тоже) не перечить и потихоньку смылись во двор.
Выяснив у Изи, что Моня по жизни мужик не злобный и с руками, растущими из нужного места, Алексей, выцыганил у Коули инструменты и на пару с Пельзельманом до вечера успел не только привести в порядок колеса, но и навесить тент на фургон.
