Черные, присоседившись к белым, внесли в застолье свою лепту, притащив откуда-то на закуску невероятное, по их мнению, лакомство — банку американской тушеной говядины и совершенно прозаичную копченую крокодилятину. Увидев набившую оскомину провизию, Пелевин сдержанно поморщился, а Полина потихоньку, дабы не обидеть сиявших ярче начищенной банки дарителей, простонала, словно от зубной боли.
На смену внезапно опустевшим бутылкам незаметно появились новые, и попойка, начинавшаяся совсем невинно, полностью вышла из-под контроля.
Стаканы сдвигались, «огненная вода» лилась когда в людей, а когда и на пол. Над столом звучали, переплетаясь в неразборчивый шум, здравицы и пьяные беседы. Каждый разговаривал со всеми и ни с кем одновременно."
"Со стороны это выглядело дико, но тетя Роза смотрела на бесшабашное веселье с грустной укоризной давно привыкшей ко всему женщины. Контролировать мужскую пьянку? Да ни боже ж мой! Она таки не сошла с ума, шоб вычерпывать решетом море. А высказать все, что накипело на душе, можно и утром, излив гнев на похмельные головы.
Так оно больнее, а пока пусть себе веселятся…
— И шо ви себе таки думаете? Этот поц завышает цену в три раза и таки считает, шо он благодетель!..
— А Черного Абдулу в Старой Крепости через сухой овраг надо было брать. Это я тебе точно говорю…
— И зачема твоя мусиканьтя в окошко бросала, э?.. Ха-а-роший такой мусика была. Красивая. Хотя наша тамтама однака лучше будет…
— А мож-жет, все же в Преторию, а?
— А я таки говорю, шо не надо иметь мыслей за покупку тех акций! Если у вас есть желаний потерять деньги, таки просто отдайте их до мине и не имейте себе головной боли…
— Моя прошлый год леопарда била.
Шибко хорошую деньгу шкурка стоит, да! Шибко хороший кошка, только шибко быстрый…
— А давай… в Преторию?..
— Ну и чего ты позабыла в той Претории, горе мое? — поморщился Алексей, замахнув очередную стопку. — Столько мест хороших вокруг, а ты как старый граммофон заладила: в Преторию да в Преторию…
— У меня там… дело, — пьяно икнула Полина и, настороженно оглянувшись по сторонам, перешла на заговорщицкий шепот: — Очень д-дельное дело.
Вы-год-ное!
— Не делайте мне смешно, мадам! — всунулся в разговор Изя. — Ну, каких гешефтов может быть в Трансваале? Это, конечно, не мое дело, но там таки война, и на ней таки убивают…
— Что ты сказал? — недоуменно вскинулся Пелевин. — Какая война?
— Я тебя умоляю, Алекс! — криво усмехнулся Изя, проворно разливая водку по стаканам.
