— Ладно уж, режь, изверг, один черт там не юбка, а срам один…
— У тебя на корсете тесемки льняные или из шелка? — взмахнул ножом траппер, обрубая плоский широкий лист с незнакомого Полине растения.
— Из льна, — протянула та, глядя на товарища непонимающим взглядом. — А тебе зачем?
— Снимай, — не поднимая глаз, буркнул Алексей, прикидывая, достаточно ли он обтесал основу или нужно еще поработать ножом.
— Чего?! — возмущенно вскинулась Полина. — Корсет снять? Может, мне вообще донага раздеться?
— Донага не надо, — смущенно фыркнул Пелевин.
— Я думаю, для ремонта пары шнурков хватит, а остальным пользуйся на здоровье…
— Отвернись, — проворчала девушка извиняющимся тоном и на всякий случай шмыгнула носом. — Пожалуйста.
— И чего, спрашивается, я там не видел? — из чувства противоречия пробубнил Алексей, беспрекословно отворачиваясь в сторону. — Гонору, как у принцессы, а ботинки, как у прачки…
После часа шипения сквозь зубы, приглушенных матюков и вполне отчетливых чертыханий траппер протянул девушке некий гибрид ботинка и лаптя с обшитой тканью дощечкой, принайтованной к кожаной основе.
Полина, сдержанно поблагодарив Алексея за помощь, с крайне недоверчивым видом надела обновку и сделала пару шагов. Однако вместо благодарности испытания породили лишь гримасу неприкрытого страдания, прорезавшуюся сквозь маску скептицизма. Выслушав вполне резонные замечания и совершенно не обоснованные претензии, Алексей еще с полчаса поколдовал над злосчастным ботинком, и они наконец-то смогли двинуться дальше.
Хромота у Полины пропала, но зато девушка начала при ходьбе переваливаться с боку на бок, словно пингвин. Алексею доводилось видеть эту странную птицу несколько лет назад в зоопарке и теперь, глядя на походку попутчицы, он находил ее весьма и весьма приближенной к оригиналу. Видимо, подобные мысли посещали и саму Полину, потому как та несколько раз резко оборачивалась и пристально всматривалась подозрительным взглядом в окаменевшее лицо Пелевина. Терпения Полине хватило почти на три мили, после чего последовал вполне предсказуемый взрыв.
Правда, не совсем такой, какой ожидал Пелевин.
Усевшись на невзрачный валун, девушка, вместо того чтобы разразиться гневной тирадой, стянула ботинок с вновь оторвавшейся подошвой и, с силой зашвырнув его в колючие заросли, зло уставилась на Алексея.
— Ну и зачем?.. — вполне мирно поинтересовался траппер, глядя на взирающую на него исподлобья девушку.
И тут ее прорвало.
