Камаль Потен ногами воздух лупит, дядя Поль боксерскую позу принял и на месте танцует, я на стойке сижу, ножками дрыгаю. Ну, думаю, сейчас начнется потеха. Тут бабуля им и говорит, мол, это для дикарей боль — мерило самоценности. Но мы ж не дикари… Петухи галльские смутились, в затылках чешут… Смешные такие… Дядя Поль рубашку с пола поднял и говорит, а как, мол, тогда узнать, кто из нас сильней и тебя, Софи, достойней? Бабулю мою Софьей зовут, вот они ее на свой лягушачий лад и звали так — Софи. А бабуля им: что это, мол, за состязание? Какой мне толк с того, что вы сейчас друг дружку перекалечите да заодно всю таверну по досточкам разнесете? Вот кто кого перепьет, тот и сильнее.
Платит каждый сам. Жених без денег мне, ну то есть ей, не нужен…"
"— Ну и кто кого? — коротко хохотнул Пелевин, представляя в красках сцену соревнования. — Кто свататься-то пришел или, вернее сказать, приполз?
— А никто, — озорно улыбнулась Полина. — Обоих готовенькими друзья утащили. Когда они восьмую на двоих бутыль допивали, Потен лицом в тарелку уткнулся.
Помню, бабуля, глядя на него, почему-то сказала, что чем-то родным повеяло. А дядя Поль как из горла хлестал, так с бутылью у рта и рухнул. Сколько лет прошло, я ведь совсем маленькая тогда была, а как их уносили, хорошо помню.
Девушка прищурилась и уставилась в пламя костра, словно в книгу, повествующую о былых годах.
— Потен, тот сквозь сон все какую-то песню вопил, — погрузившись в воспоминания, Полина забавно сморщила лоб.
— Вроде бы вот эту… — Она прокашлялась и затянула, подражая мужскому хрипу, — пятнадцать человек на сундук мертвеца! — Девушка поперхнулась на полуслове, откашлялась и продолжила: — Пробасит так смешно: «йо-хо-хо!» и хрипит: «…и бутылку рома!», а сам дрыхнет. Мимо дядю Поля несут, а он, как горнист, бутыль ко рту прижимает… В ней и не осталось уже ничего, а он все пытается на ней «Зорю» сыграть…
Внезапно загрустив, девушка замолчала и уставилась куда-то сквозь огонь невидящим взглядом.
— Так, выходит, ты Мерьеза давно знаешь? — Алексей вынул из костра тлеющую ветку, поднес ее к трубке.
— Знала, — словно эхо, откликнулась Полина. — Сколько себя помню, столько и его. Он у бабули в закадычных приятелях числился…
— А раньше с ним, с Мерьезом то бишь, путешествовать доводилось? — не выпуская чубук изо рта, Леша выдохнул тонкую струю дыма и с наслаждением затянулся вновь.
— Конечно! — уже повеселевшим тоном ответила Полина.
