Какое счастье, она в безопасности! Не в лапах похитителя, а с Катей Евсеевой в номере отеля!
— Но есть проблема, — гасит мою радость Кушаков. — Сегодня утром пришёл приказ. Меня отстранили от дела и отправили в отпуск.
— Да что вы говорите, Глеб Андреевич?! — фыркаю я. — Меня тоже отправили восвояси этим утром.
Мы переглядываемся и почему-то начинаемся давиться смехом. Глупое зрелище: два здоровых мужика истерически гогочут за столиком в кафе.
— Говорил же, разворотим осиное гнездо! — вытирая слёзы, заикается Кушаков.
— Меня в отпуск лет семь не отправляли! Только один раз отправили принудительно, в первый год работы. Но там я сам накосячил, за дело было.
Наконец мы выдыхаем. Отпустило.
— Итак, мы оба в отпуске, — принимая заказ от официанта, подводит итог Кушаков. — Но я намерен довести до конца это дело. Я буду не я, если не поймаю за руку безумца, что пишет сообщения Асе Киреевой. Скажите, Лев Борисович, любите ли вы футбол так сильно, как люблю его я?
Я морщусь. Перед глазами всплывает образ моего брата Степана, ярого поклонника футбола, его шарфики с принтом любимой команды, глупые дуделки, в которые он любил дунуть с утра пораньше у моей постели в выходной день.
— Ненавижу, — качаю головой, — но я люблю Асю Кирееву. А ещё, моя цель созвучна с вашей: поймать идиота, который пишет ей сообщения на стенах и зеркалах, и посадить за решетку того, кто отдал приказ взорвать дом, зная, что в подвале находится заложница.
Кушаков приподнимает густую бровь.
— Тогда погнали в Ростов? У меня там дружбан в следственном отделе работает.
Билеты на матч могу пробить. Не все связи закрыты.
— Дайте мне полчаса, чтобы забрать из номера вещи.
— Отлично! Я пока доем свой завтрак. — Кушаков отправляет в рот сэндвич, и не половину, а весь сразу. Продолжает мычать: — Мне тоже не помешает собрать чемодан. Все же неделя отпуска — это вам не хухры-мухры! Надо хоть пару красивых рубашек захватить: вдруг курортный роман перепадет? Не все же убийства расследовать.
Я испытующе посматриваю на него.
Может же думать о романах в такой напряженный момент!
— Кстати, можно просто Глеб. Мы ведь теперь не при исполнении, — оживляется Кушаков. Вижу, как горят энтузиазмом его серые глаза.
Приподнимаю чашку с кофе.
— Согласен. За отпуск?
— За отпуск. — Глеб приподнимает свою чашку.
В моём сердце медленно разгорается надежда. На этот раз все получится. До Ростова несколько часов пути. Я прижму Асю к своей груди и ни за что не отпущу от себя ни на шаг.
