— Ася, приветствую! — В его глазах пылает решимость не брать меня с собой, но взгляд цепляет мой новый образ, и вместо тирады о грозящей мне опасности он выдыхает: — Боже, как тебе идет платье!
От комплимента я вспыхиваю и смущенно отвожу глаза. Хочу вырваться из его объятий… и не могу: слишком дурманят меня его обаяние и запах — что-то истинно мужское, терпкое, смешанное с ароматом той самой туалетной воды, которую я прячу у себя в комоде.
— Добрый вечер, — стараюсь говорить уверенно, но всё равно рядом с ним волнуюсь.
— Я так понимаю, отговаривать тебя бессмысленно? — Он не сводит с меня глаз, а крепкая рука будто случайно скользит по моей спине.
Решительно киваю. Смотрю ему в глаза.
— А какой смысл прятаться, если преступник знает, где я нахожусь?
— Никакого… — Он притягивает меня к себе. Его губы так близко, а жаркое дыхание обжигает шею. Осторожный вдох, и его глаза темнеют.
Несколько мгновений мы молчим, только неотрывно смотрим друг другу в глаза. Он мягко убирает с моего лица непослушную карамельную прядь.
— Хочу, чтобы ты знала: ничего не изменилось, — шепчет он чуть хрипло. — Мое сердце по-прежнему принадлежит только тебе одной. Эти пять лет ничего не изменили. Скорее, укрепили.
Ключников медленно склоняется ко мне, и я чувствую, как сердце готово выпрыгнуть из груди от волнения. Его губы накрывают мои нежным поцелуем. Я прикрываю глаза и чувствую тепло его губ на моих губах. От поцелуя под кожей разливается жар.
Его крепкие руки все сильнее притягивают меня к себе, и от этого мне бесконечно хорошо.
Я прижимаюсь к его сильной груди и таю от внезапно пробудившихся чувств. Его язык настойчиво скользит мне в рот. Поцелуй становится уверенным, и я каждой клеточкой своего тела чувствую, что он мой, только мой…
Но вот он осторожно отпускает меня, как будто боится спугнуть. Я всё ещё в его объятиях, готовое выпрыгнуть из груди сердце учащённо бьётся, кровь стучит в висках.
Ключников с нежностью смотрит на меня.
— Почему-то мне снова хочется писать тебе стихи, — произносит он с улыбкой и осторожно касается пальцами моей щеки.
— Глупо, да?
— Не глупо. Я храню ту тетрадку, — признаюсь тихонько и чувствую, как щеки вспыхивают румянцем.
С губ Ключникова срывается смешок.
— Правда? — недоверчиво переспрашивает он.
Я киваю. Тоже улыбаюсь.
В его глазах — нежность.
Он внезапно обхватывает мое лицо ладонями и касается губами моих губ. Мое тело реагирует на его новый поцелуй ворохом волшебных мурашек по коже.
