Костюм уже готов. Висит на вешалке, как новенький.
— Получилось! — не без гордости сообщает мне Ася, а сама краснеет и отводит взгляд от моего торса.
— Ась…
Ловлю ее запястье и легонько сжимаю. Осторожно привлекаю к себе ближе и пронизываю откровенным взглядом. Чувствую, как она дрожит в моих руках, и от этого пронизывает отчаяние — неконтролируемое желание прижать ее к себе и поцеловать в губы, а потом уложить в постель и присвоить по-настоящему, становится невыносимым.
— Давай переживем вечер у Хвостова, а потом где-нибудь поужинаем вместе? Я приглашаю, — произношу тихонько, боясь спугнуть удачу.
Асю бросает в краску от смятения.
— Лев, я… я не знаю… — шепчет одними губами.
Мы неотрывно смотрим в глаза друг другу. Нет ничего важнее нашего взгляда, такого откровенного, царапающего душу. Я осторожно притягиваю её к себе. Мое мужское естество больше не желает ждать! Оно жаждет Асю — хрупкую, беззащитную, ранимую.
Громкий стук в дверь прерывает наш короткий зрительный контакт.
Ася выскальзывает из моих рук, и я с досадой подмечаю, что так и не получил ответ на свое смелое предложение.
Я уверен, что это оперативники от Кушакова, и иду открывать дверь.
— А вот и завтрак для нашего беглеца! — звенит в ушах громкий голос мамы. Она в бесподобном платье цвета неба, на ее губах играет приветливая улыбка. — Ой, а ты ещё не одет?.."
"Я роняю челюсть: за спиной у мамы во все свои тридцать два белоснежных зуба улыбается Арина в летнем костюме цвета морской волны, с полной корзиной вкусностей в руках.
Там и круассаны, и ветчина, и джем в красивой баночке. Взгляд Арины падает на слегка приподнятое полотенце на моих бёдрах в том самом месте, куда приличным девушкам смотреть запрещено, и загорается неподдельным восторгом. Глаз нервно дергается: она что, мне подмигивает?
Глава 9
Ася
Без очков я не очень хорошо вижу, но мне не нужно хорошее зрение, чтобы узнать маму Льва. Сердце колотится, как сумасшедшее.
Я едва успеваю проскользнуть за дверь, чтобы гостья меня не увидела. Ничего хорошего от этой женщины можно не ждать, она всегда относилась ко мне с презрительным снисхождением. В голове до сих пор звенят её слова, которые она сказала в тот день, когда нам вручали дипломы: «Мой сын достоин большего. Запомни, я сделаю всё, чтобы он это осознал». Лев, конечно, не слышал ее слов, но я хорошо усвоила, что лучше пореже попадаться этой женщине на глаза.
