Ты его отправишь в нокаут не глядя! Ой, кажется, кексы готовы!
Кексы получаются восхитительные, а клубничный пунш с мятой и кубиками льда здорово освежает. Мы с Катей погружаемся в воспоминания о студенческой жизни. Мне хорошо, как никогда. Невзгоды отходят на второй план, и даже прозвище, которое мне дали сослуживцы, не кажется таким обидным. В сердце закрадывается робкая мысль: может, подруга права, и мне не стоит прятаться от мира? Три года прошло. Вряд ли похитители вспомнят мое лицо.
В общежитие я возвращаюсь около десяти часов вечера в приподнятом настроении.
Как же хорошо, что путёвки уплыли! Теперь я целых десять дней смогу валяться на диване и читать детективы.
— Ася, ты? — окликает меня комендант и для важности приспускает очки на переносицу. — Тебе тут кое-что оставили.
— Мне? — удивлённо оборачиваюсь.
— Тебе, тебе. — Она хитро улыбается и заговорщически шепчет: — Поклонник.
— Ха! — С губ срывается нервный смешок. Где я и где поклонники? О чем она, вообще?
Но Глафира Аркадьевна уверенно протягивает мне букет восхитительных белых флоксов.
Я непонимающе хлопаю глазами.
— Ничего себе… Цветы?
— Угу. Искал тебя тут один симпатичный мужчина из прокуратуры. Сослуживец, что ли?
Сердце замирает, а потом обрывается и летит куда-то вниз.
— Из… прокуратуры? А имя назвал? — спрашиваю, растерянно прижимая нежный букет к груди.
— Нет. Но сказал, что ты поймешь, от кого, — многозначительно подмигивает мне она."
"Я на несколько мгновений зависаю. В голове хаос, сердце колотится, как сумасшедшее.
Сжав букет так, как будто у меня кто-то собирается его отнять, и тороплюсь к себе в комнату. В секции, кроме меня никого нет: жильцы двух соседних комнат уехали на лето домой. Все иногородние. Остались только самые стойкие, такие, как я.
Рассеянно сажусь на край постели и долго рассматриваю каждый лепесток, не веря, что это мне. Глаза обжигают слёзы. Я знаю, кто принес букет. В душе все бурлит, шипит, взрывается… и меня словно накрывает самая сильная магнитная буря из всех возможных.
Как странно и нереально! Почему после такого долгого молчания вдруг оттепель? Ничего не пойму…
Достаю мобильник. От Ключникова пропущенные вызовы, что подтверждает мою догадку. Уже поздно, и перезвонить ему я не решаюсь: все же начальник. Поэтому просто пишу сообщение: «Спасибо за цветы».
Чувствую, как меня бросает в жар. Не знаю, что ещё написать. Перечитываю свое сообщение несколько раз, а глаза обжигают слёзы. Нет, он его не читает. Уже, наверное, поздно.
