Брат подхватывает со стола соусницу, заполненную до краев соевым соусом, чтобы щедро полить им креветки на своей тарелке. Будто невзначай, толкаю его локоть, и соус в тот же миг расползается по белоснежной рубашке огромным коричневым пятном.
— Ой! — произношу зловеще.
— Ты… ты это специально, Лев?! — Степан с досадой хватает со стола бумажные салфетки и начинает отчаянно тереть, но рубашку не спасти.
Цинично ухмыльнувшись, с непроницаемым лицом проплываю мимо него под руку с Ариночкой. Только что такое рубашка по сравнению с моей сломанной личной жизнью?
Так, с меня хватит! Подвожу «пассию» к Наташе, которая за одним из столиков пытается накормить детей сэндвичами.
— Дядя Лёва, дай пять тысяч! — оживляется старший племянник.
— Зачем тебе пять тысяч? — удивляюсь я.
—Как — зачем? — Мальчишка разводит ручонками. — Я на малкетплейсе машинку на радиоуправлении куплю!
Наташа строго посматривает на сына.
— Макар, у нас достаточно машинок!
Понимающе улыбаюсь племяннику, достаю из кармана бумажник и протягиваю ему пятитысячную купюру.
— С братом поделите, понял? — прищуриваюсь строго.
Тот сияет. Наташа хмурится.
— Лев, не надо! Избалуешь их.
— Наташ, я же их дядя. Купи им, что они просят.
Она смягчается:
— Ладно. — Но деньги у мелких забирает.
Я же — сама галантность. Отступаю на шаг, подталкиваю свою зубастую спутницу к столику.
— Наташа, это Арина. Прошу любить и жаловать.
Арина краснеет.
— Приятно познакомиться, — едва слышно блеет она.
Краем глаза замечаю, как мой брат истерично жалуется маме на то, что я повел себя, как последняя сволочь, облив его соевым соусом.
«Хомяк!» — дразнюсь про себя в сердцах. В школе Степа был пухлым мальчиком, а ещё он жутко любил что-нибудь схомячить, и если не успевал прожевать до начала урока, то прятал еду за щеку. Вот его и прозвали хомяком. К выпускному классу Степа похудел, вытянулся, начал ходить в тренажерку, но прозвище прочно за ним закрепилось. Ох, как он злится, если кто-то упоминает его школьную кличку!
— Присаживайтесь, Ариночка, я только сделаю один звонок и присоединюсь к вашей компании, — сообщаю загадочно и галантно отодвигаю стул.
Наташа с подозрением посматривает на меня. Она опытная, понимает, что в нашей семье без подвоха никак: отвернешься — и тут же подложат свинью. Но Арина проглатывает наживку и послушно садится за столик к малышне.
Подмигиваю ей, поправляю пиджак и стремительно возвращаюсь в дом.
Все, с меня хватит! Я съезжаю от родителей.
