А может, официант обронил, когда принес нам заказ? Разворачиваю салфетку, чтобы промокнуть губы, и каменею.
«ИГРА НАЧАЛАСЬ» — растекаются кроваво-красные печатные буквы внутри.
Я отбрасываю от себя салфетку так резко, будто она обожгла пальцы.
Из горла рвется сдавленный вскрик.
— Ася, ты чего?... Что случилось?! — пугается Катя. Она осторожно берёт в руки салфетку, разворачивает и нервно сглатывает.
А я снова не могу говорить. Горло сдавило спазмом, я пытаюсь дышать, но выходит плохо. В глазах застыл бесконечный ужас.
Катя быстро набирает номер Ключникова.
— Лев, привет! Ты далеко? Нет? Очень хорошо, что ты рядом! У нас беда!
Не проходит и минуты, как на летней террасе появляется Ключников. В его глазах плещется тревога. Он торопится к нам, берёт меня за руку, заглядывает мне в лицо, что-то говорит, а у меня перед глазами все плывёт. Катя ему объясняет про салфетку, показывает надпись, а я по-прежнему не могу говорить и ненавижу себя за это. Мой синдром никуда не делся! Никакие занятия в секции бокса не могут меня спасти.
Я даже двигаться толком не могу! Все, на что я способна — это всхлипывать и заикаться…
Лев звонит Кушакову, сбивчиво объясняет ситуацию, а потом садится рядом со мной и обнимает за плечи. Катя нервно перебирает вилкой в тарелке остатки салата.
Спустя ещё пять минут на горизонте появляется майор Кушаков. Глаза его горят праведным гневом. Он дает команду своим людям, и летнюю веранду оцепляют. Напуганные посетители вжимаются в кресла, между столиков рыщет бригада оперов.
Официантов, повара и его помощников запирают в подсобке и допрашивают по одному. Сам Кушаков, убедившись, что со мной и Катей всё в порядке, несется смотреть запись с видеокамер.
Я напряженно сглатываю. Наш с Катей девичник безнадежно испорчен.
Внутри все бурлит от праведного гнева. Я не меньше майора Кушакова хочу знать, кто тот мерзавец, который испортил мне очередной вечер.
И каково же наше удивлёние, когда майор приносит за наш столик фото коротышки в маске волка!
— Кто это такой?! — рычит разъяренно Лев.
Но понять, кто на кадре, невозможно: слишком искусно он замаскирован в волчий облик.
— На подростка похож, — предполагает Катя.
Кушаков и Ключников переглядываются.
— По росту не подходит под описание Кости и Степана.
—Может, Костя кого-то нанял? Например, несовершеннолетнего?
— Самое обидное — его никто не заметил! Как будто он шапку-невидимку надел!
— Может, и заметили, просто связываться с нами не хотят.
