Там неожиданных поворотов быть не может.
Я уже понимал, куда он клонит.
— Товарищ полковник. С Ленковским — это обычная мелкая уголовщина. Нам что, заняться нечем?"
"— Вот как-то легкомысленно рассуждаешь. Это у тебя с Полесья идет, где беги да стреляй. А у нас дело тонкое.
Про тонкое дело — тоже любимое его выражение, которое обычно заканчивалось каким-то поручением, порой бесполезным и дурацким.
— Капиталисты, — ткнул полковник пальцем в газету. — Они же не дурачки. Они же работают. Они же козни ткут, как пауки паутину.
Поэтому когда что-то происходит неординарное, чекист что должен видеть?
— Происки западных спецслужб, — устало кивнул я.
Беляков славился своей паранойей. Он везде и всегда высматривал эти самые происки. Самое смешное, не так уж и редко его паранойя оправдывалась. Да, на такой должности нужен именно параноик. Который не упустит ничего. Тут с ним мало кто мог состязаться. Хотя вижу, что сейчас он мается дурью.
— Именно!
— Семен Артемьевич, какие происки? — вздохнул я.
— Были бы происки — Ленковского убили бы. Покалечили бы. Похитили.
— Э, происки — они разные бывают… Ты вообще читал, что написал? — Он положил ладонь на рапорт.
— И даже писал.
— Бездумно писал. Вон, список похищенного.
Дальше я знал, что он скажет.
— Портфель. А в портфеле что?
— Ну уж не секретные документы. Наши ученые даже философские идеи об устройстве Вселенной и ее окрестностей в секретные блокноты записывают, которые в сейф кладут, — резонно возразил я. — Приучили их.
— Портфель большой. А физик наш — человек творческий. Мало ли что закинуть туда мог.
— Что именно он мог туда закинуть?
— Вот это ты и выяснишь, — ласково проворковал Беляков и, видя полное отсутствие энтузиазма, добавил: — Ну а если обычная уголовщина, то и это наше дело. Участники Проекта должны наглядно видеть, что за любую агрессию в отношении них виновные будут неминуемо и жестоко наказаны. В общем, сдавай командировочное удостоверение. И приступай…
Глава 3
Из синего фургона ГАЗ-51 с красной полосой и надписью «Милиция» бравые милиционеры выгружали цыган — нескольких женщин с детьми и пару мужчин.
Мужчины вели себя чинно и степенно — больше напоминали какое-то проверяющее начальство, чем задержанных. Женщины отчаянно матерились.
— Кар ту́кэ дро муй! Чтоб тебе нильский крокодил твое хозяйство откусил! — орала цыганка на милиционера, толкающего ее к дверям.
— Чтоб у тебя хрен на лбу вырос! — вторила вторая.
И все в том же духе.
