Никто там не верил, что истощенная войной и сильно разрушенная страна не только через два года после Победы отменит продуктовые карточки, но и начнет невероятными темпами восстанавливаться, отстраиваться. И потянет Проект, который по стоимости ненамного дешевле самой войны.
Они, как всегда, недооценили нас. В том же 1945 году официально была дана отмашка Проекту и предоставлена ему зеленая улица.
Не устаю поражаться масштабам проводимых при реализации Проекта работ. В самых глухих местах вырастали новые города. Лучшие умы в институтах, шарашках и закрытых лабораториях работали над бомбой.
В университетах создавались новые факультеты, кафедры, готовили студентов по новым специальностям исключительно для Проекта. По СССР и по странам народной демократии, не зная устали, рыскали геологические экспедиции, находили уран, после чего в тех местах вырастали комбинаты. Даже в Германии работает совместное советско-германское предприятие «Висмут», добывающее по сто тонн урана в год для русской бомбы.
Работы велись невероятными темпами.
Первый опытный ядерный реактор Ф-1 запущен 25 декабря 1946 года — его построили за четыре месяца. В 1946 году началось сооружение газодиффузионного завода для обогащения урана, и в 1949 году уже пошла первая продукция. Оружейный плутоний — сперва он исчислялся граммами, а к середине 1949 года его уже наработали больше десяти килограмм, что хватало для производства ядерных бомб.
Я был уверен, что в ближайшие годы паритет с США будет достигнут. И по боеголовкам. И по носителям, притом не только по стратегическим самолетам.
На подходе новые средства доставки — ракеты, работы по которым сейчас тоже ведутся стремительными темпами. Это будет совершенно новый мир — мир смертельного атомного противостояния. Каким именно он станет? Не знаю. Но одно ясно — мы не будем в нем смиренной жертвой.
В новеньком двухэтажном здании, где располагались чекисты и милиционеры с прокурором, меня ждал подполковник Никифоров. Местная группа МГБ находилась в его непосредственном подчинении.
Он еще хвастался, что территория его обслуживания больше, чем вся Англия. По лесным чащам разбросано несколько объектов и закрытых городков, за которыми присматривал его отдел.
— Не устаешь радовать Москву. — Я пожал руку встретившему меня у входа в здание подполковнику.
— А что я могу поделать. Лезут, сволочи, и лезут. Медом им тут намазано, что ли.
— Плохо, что они крутятся около наших объектов. Значит, какие-то наводки именно на эту местность имеют.
