Открытие нас ждало при осмотре автомашины. Нашли хорошо замаскированный в кабине тайник. В нем — две пары номеров. Понятно, не со своими же номерами на дела ездить.
Как и пророчил мой начальник, больше ничего интересного не нашли. Контактов у Олейникова было очень много, но никаких особо подозрительных. И никаких признаков связи с другими участниками сети.
Во вражеских агентурных сетях связь между бойцами поддерживается по-разному. Бывает, с соблюдением всех правил конспирации, шпионы общаются через шифры, газетные объявления, тайники, моментальные встречи, используют знаки, которые оставляют в самых неожиданных местах, страхуются, озираются, боятся своей тени и в случае провала мало что могут сказать о своих соучастниках.
Но бывает и так, что резиденты чуть ли не производственные совещания проводят с агентурой. А иногда и работают все в одном месте, образуя осиное гнездо. Это зависит и от контингента, и от его подготовки, навыков, и от круга выполняемых задач. И даже от истории группы — одно дело, если это годами выстраиваемая агентурная сеть, и совсем другое, если просто собрались враги народной власти, соорганизовались наспех и тут же попали под влияние иностранной разведки.
Играет роль и то, работает ли сеть на опытных в тайных делах англичан или на какую-нибудь Турцию. За годы работы я убедился, что возможно все.
Но группа «кликуш», как поименовали мы сеть в деле оперативного розыска, похоже, была законспирирована вполне добросовестно. Иначе мы хоть что-то бы да вытянули.
Хотя бы трамвайный билет из кармана Олейникова, по которому можно установить, куда и когда мотался убиенный на встречу. Ну или поздравительную открыточку, типа «Уважаемый агент, поздравляю Вас с нашим профессиональным праздником — Днем ЦРУ. Ваш резидент». И обратный адрес.
Черт, что-то меня, как и Белякова, на нервной почве все время на юмор и веселье пробивает.
Ладно, мы пойдем другим путем. С самого начала ребром встал вопрос — а, собственно, кто такой Олейников.
Он сам в последний свой миг косвенно признался, что не тот, за кого себя выдает.
Ушли шифротелеграммы. Фотопортреты по телеграфу. Быстро установили, что такая личность действительно была. Призван в Красную Армию в Новгородской области в начале войны рядовым в артиллерию. Пропал без вести весной 1943 года. А потом, уже в начале 1944 года, восстал из пепла — вышел к нашим частям с группой бежавших из плена красноармейцев. Прошел фильтр особого отдела.
