— Итак, в одиннадцать ноль-ноль всем быть побритыми, выглаженными, со свежей головой и добрыми мыслями. Завтра подводим итог трудной, но крайне интересной двухлетней работы. Желаю и вам, и особенно себе, с учетом заслуг и древнего возраста, большой удачи. Дело мы делаем для страны большое. «Астра-1» завтра вступит в строй. Я уверен, что накладок не будет. — Академик постучал по дереву стола.
Вот такую иронично-патриотичную и обнадеживающую речь задвинул он в конце совещания.
Настроение у людей было приподнятое и немножко нервозное.
Все же первый вывод «Астры-1» на рабочий режим. Учитывая, что это не просто установка, а установка Проекта, где корежатся, концентрируются гигантские энергии и отрабатываются самые передовые, не знающие аналогов технологии, была опасность, что что-то пойдет не так. Но, со слов академика, она сведена к минимуму.
Эх, эти сведенные к минимуму риски в работе с атомом… Здесь никогда ничего не бывает просто. Недаром в специальное отделения госпиталя Проекта постоянно доставляют сотрудников с лучевой болезнью.
Где-то понадеялись на авось, где-то рискнули, где-то просто в исследовательском азарте плюнули на меры безопасности. Или случилось что-то непредвиденное, еще неизвестное, выходящее за расчеты. А потом — страшные мучения и иногда даже смерть. Энергия атома не прощает легкомысленного отношения, и правила здесь, как и уставы в армии, написаны кровью. И Проект, как и война, оплачивался не только деньгами, но и жизнями, притом жизнями лучших представителей советского народа.
После серьезного совещания по традиции, сложившейся в группе разработчиков, собрание переместилось в кают-компанию — так прозвали комнату отдыха, где ученые расслаблялись. Там даже бильярдный стол стоял и пользовался спросом. И я мог полюбоваться, как сам Циглер мастерски загоняет в лузу шары. Именно в кают-компании, в узком ученом кругу, порой звучали старые романсы под пианино, разыгрывались смешные сцены из капустников — физики умеют и любят шутить.
Но главное, там проходили чаепития с самоваром, пряниками, вкусной пастилой из специального распределителя. И с обязательной дискуссией — это вообще любимое развлечение академика Циглера, жарко поддерживаемое его сотрудниками.
Раньше, когда лихая командировочная судьба забрасывала меня на эти чаепития, мое присутствие напрягало людей. Все знали, из какой я организации, поэтому прикусывали язык, вели себя скованно. Но постепенно ко мне привыкли.
