Оттелеграфировать от имени Евдокии — приходи, любимый, давно не виделись. Вот только нет у нас его адреса. Нет с ним, крысой помойной, связи.
— Точно нет? — усмехнулся Добрынин. — Должен же быть какой-то вариант.
— Какой?
— Вот и давай думать!
А действительно, чего мы ждем? Есть большой арсенал военных хитростей, провокаций, каверз. Каких? Я помолчал, пытаясь поймать за хвост скользнувшую мимо идею. И это удалось. Я хищно улыбнулся:
— Слушай, а ты прав. Пошлем ему весточку. Да еще какую!..
Глава 31
Окрестности утопали в июньском солнце.
В этом году оно было особенно колким и жарким.
Уже почти год, как я сильно не люблю избыток солнца. Мне все чудится в его щедрых лучах тот самый взрыв. Хотя раньше мне нравились солнечные дни, сегодня же лезут в голову шальные мысли — все кажется, что наверху кто-нибудь открутит вентиль, как в керогазе, и солнце сожжет всю Землю ядерным пламенем. Вообще, конечно, это психологическая травма, как сейчас принято говорить. Боязнь бесконтрольной атомной энергии.
Подобная болезненная утонченность восприятия выглядела странной для меня, человека, который видел в прошлом такие страшные проявления человеческой жестокости, участвовавшего в таких кровавых делах, от которых любой нормальный человек имел бы спасительную возможность свихнуться, чтобы не мучиться гнетущими ночными кошмарами. Но то привычное человеческое копошение, кровь и насилие. А здесь — испепеляющий все на своем пути ядерный огонь, от которого нет спасения никому и ничему.
Кусочек того самого солнца, свалившийся на нашу грешную землю.
Я смотрел на залитый солнечным светом, только начавший раскочегариваться поселок. Прибыл сюда ранним утром, на автомашине с надписью «Ремонтная». Вроде как начальник из области приехал посмотреть, чем его подчиненные занимаются. Тут же, еще не доходя до порога, устроил разнос двоим «электрикам», блаженно, как коты, греющимся на лавочке под солнцем:
— Это что за посиделки, мать вашу! Вам за что деньги платят?! Чтобы вы баклуши били?! Курортники, мать вашу!"
"Проходящие мимо местные жители посмотрели на меня с почтением.
Начальство, которое матерно распекает подчиненных, в народе всегда пользовалось уважением. Потому как так распекать только большой человек право имеет. Хотя ныне времена новые, на тех, кто палку перегибает при общении с трудовым людом, можно и в партком пожаловаться — там за барские замашки песочат со вкусом и расстановкой.
