Рискнуть прочитать? Чтобы хотя бы дать понять, что я жива, и их поиски не бессмысленны?
Опасно.
Поэтому я сдерживаюсь, сдерживаюсь, когда от кольца начинают разбегаться щекочущие искорки, они забираются всё выше, и даже на лицо попадают. Хорошо, что голова у меня опущена. Я не могу полноценно следить за событиями, но и этим двоим не видно, что со мной происходит. Только тело совсем затекло.
И нестерпимо хочется чихнуть или хотя бы почесать нос.
Настаёт момент, когда я уже не могу больше выносить щекотку, и организм берёт своё.
С ужасом понимаю, что себя выдаю, с чувством чихаю.
Но всё внимание Катарины и её недобровольного подельника привлекаю вовсе не я.
С шипением, перекрывающим мой чих, отъезжает часть каменной стены за спиной блондина, и из открывшегося прохода в клочках паутины и местами присыпанный пылью вываливается… Дельтиго.
Глава 64
У меня обрывается сердце, когда проход за Дельтиго закрывается, и я понимаю, что он пришёл один!
Двое против двоих, а я вообще ни разу не боец! Максимум, что я могу, выдрать Катарине волосы, но, судя по всему, она и лысая, будет драться всерьёз.
Мамочки, Рамис, почему ты не привёл подмогу?
— А вот и я, — демонстративно стряхивая пыль с лацканов, широко улыбается этот идиот Катарине. — Не ждала?
Вот чувствовала я всегда в нём тягу к дурным приключениям.
— Очень рада, что ты заглянул на огонёк, — шипит Кат и, обернувшись ко мне, направляет в мою сторону кинжал. — Если не хочешь, чтобы ваша семейная подстилка пострадала, советую не рыпаться.
Дельтиго поднимает руки, а блондин, повинуясь кивку Катарины, достаёт верёвку и подходит к Рамису.
— Спереди связывай, — командует Кат. — Я этим Натори не доверяю, хочу видеть его руки.
— Смионе, у тебя с головой плохо? — не к месту насмешничает Рамис. — Я не Натори, я — Дельтиго.
— Никакой разницы, — фыркает она. — Всё та же грязная кровь плебеев, возомнивших, что у них есть право на вхождение в круг достойных."
"Ничего себе, как она аристократов второй волны не любит.
Удивительно просто, как я раньше не замечала? Или что-то изменилось совсем недавно?
— А я тебя узнал, — радостно объявляет Дельтиго блондину, который завязывает верёвку на его запястьях. — Ты — Ранзо, Томас Ранзо. Я вспомнил, ты продул мне в спарринге.
Он специально косит под придурка?
Сразу вспоминается дуракаваляние Рамиса на тех занятиях нашей ступени, которые он посещал.
— Память прорезалась? — хрипит этот Ранзо. — Это ненадолго.
