Как ни удивительно, но на твою сторону встала мать Остена.
Да… Леди Винта… Она — целитель и ненавидит охоту. И не только из-за убийства животных, но и потому что её отец погиб на охоте. Случайная стрела ранила лошадь, она понесла и тот, вылетев из седла, свернул себе шею.
Действительно, сейчас, когда мне уже не пятнадцать, я не нахожу чего-то непоправимого в том, что произошло, но тогда… Тогда я была очень напугана тем, что сотворила, а ещё тем, что не сразу поняла, как снять магический блок. Я до этого случая даже не представляла, что это возможно.
В памяти встают сумасшедшие глаза Остена, когда он понял, что магии нет. Вообще. Никакой. Пока я соображала, как это исправить, он чуть не сломался. Он был слишком юн, чтобы принять такой удар. И дело не в том, что будущее в кадетском императорском полку, о котором он грезил, стало невозможным. По закону его наследование вставало под вопрос.
Это было жестоко, несомненно.
Я и сама трепещу от того, что кто-то может отнять магию, и искренне сочувствую тем, адептам, которые подверглись этому по злой воле преступников.
И даже думать не хочу, что я могу оказаться на их месте.
Но вырвать с корнем воспоминания о запретной магии вообще…
Это, конечно, от излишней впечатлительности.
Я ведь потратила много времени и сил на поиск способа затирания воспоминаний. Какая глупость. Воистину слишком серьёзное решение для пятнадцати лет.
Удивительно, но теперь, когда брат мне об этом напомнил, я ощутила, что те невидимые браслеты, что я носила, пропали.
Я не чувствовала их прежде, но, когда они исчезли, стало будто легче дышать. А ещё я поняла, что я смогу снять блок, который поставила на Катарину. Это ни с чем не сравнимое облегчение понимать, что ты не совершила непоправимого.
— Не знаю, как ты относишься к запретной магии теперь, но боюсь, что после того, как ты применила её практически в присутствии лорда Фаджио, тебя возьмут на особый контроль.
— Знаешь, Дерил, это сейчас наименьшая из моих проблем, — отмахиваюсь я.
— У нас впереди турнир и бал. И я бы очень хотела их просто пережить. А сейчас, раз уж ты не так далёк от темы, мы с тобой посмотрим записи Фортиномо. У меня есть кое-какие предположения, но они настолько дикие, что я не могу в них поверить.
Взлохматив свои кудри, Дерил усмехается:
— Если речь идёт о Фортиномо, ничто не может быть достаточно диким.
Спустя час, когда в животе урчит уже совсем неприлично громко, я вынуждена признать, что брат прав.
